Забавная, звонкая мелодия, которую исполняли, преимущественно, на нескольких бузуках, перед зрителями приобретала материальные очертания. Мужчины не только пели её сами под умелый аккомпанемент, но и разыгрывали целое представление на эту веселую тему. Но даже не слаженность движений привела Тадеуша в изумление. Он не мог оторвать глаз от тонкой фигуры, которая кружилась и прыгала точно в такт мелодичных ритмов, мастерски исполняя все движения этого яркого танца.
Адалина выглядела как самая настоящая крестьянская девушка из позапрошлого века. Волосы её толстой косой были обвиты вокруг головы, а на лице очень ярко пестрели румяна. Она вертелась, развивая подол бурой длинной юбки, красиво сплетала руки и выгибала торс, окутанный белой рубахой простого покроя.
Уже после второго припева, когда все зрители стали хором подпевать, а Адалина кружилась с высоким светловолосым парнем, Тадеуш подумал, что такую её сторону он не видел. И не увидел бы никогда.
В конце песни танцевали уже не только на сцене, но и перед ней. Вот появился трон божества – стул, украшенный зеленой тканью и золотыми виноградными листьями, – и на него воссел Равн-Вин (подтянутый, рослый старик, который в свои годы выплясывал не хуже молодых). Затем наступил момент, когда танцующие запели хором финальный припев и хороводом окружили девушку-крестьянку. Из-за круговерти, которая убыстрялась вместе с музыкой, на десяток секунд Адалина совершенно пропала из виду. Но в тот самый момент, когда прозвенела последняя струна бузуки, а крестьянка должна была оказаться в руках у бога виноградников, все танцующие упали на пятые точки с самыми удивленными лицами на свете. Такой комедии ещё не видел никто: на троне Равн-Вина, закинув ноги на один подлокотник и уперев локоть левой руки о второй, вальяжно расположилась юная крестьянка. Она вертела в свободной руке позолоченную корону из лозы и изумрудных виноградин, а одежда её горела винно-красным цветом. Рубаха стала точеным топом, бретели которого охватывали предплечья, а юбка приобрела длинный разрез.
Толпа кричала и хлопала настолько восторженно, что все вокруг гудело, даже тряслось. Они восхваляли блестящее исполнение и шутили над глупым божеством, которое, в итоге, остался ни с чем, лежа у ног прекрасной светловолосой крестьянки.
Вглядываясь в её надменные черты лица, самодовольные губы и наглые глаза, Тадеуш поймал себя на мысли, что действительно ничего не знает об этой девушке. Только те сухие данные, которые были напечатаны в отчете. Но черные буквы не сказали о том, как она может красиво танцевать, удивительно улыбаться и умело вживаться в роль победителя.
***
Запыхавшаяся, раскрасневшаяся Элин, едва оказавшись за кулисами, свалилась на руки Ринко. Позади все ещё продолжала громыхать толпа, но девушка была оглушена настолько, что почти ничего не воспринимала.
- Элин, ты умница, ты такая молодец! – рассыпала похвалы подруга. - Мы точно победим!
- Но после нас ведь ещё выступают, - все ещё пытаясь отдышаться, возразила девушка.
- Это все фигня, ты только посмотри, кто в жюри! Он от тебя глаз не мог оторвать, пока ты выплясывала!
Адалина потянулась за подругой и немного выглянула из-за плотной белоснежной ткани кулис. Сердце её, которое, казалось, участвовало в диких скачках, мгновенно свалилось в яму желудка. За судейским столом она увидела Тадеуша Моора. Он оживленно беседовал с двумя другими членами жюри и не обращал внимания на сцену, где ведущий пытался успокоить зрителей.
- Но что он там делает? - прошептала девушка.
- Присуждает победу твоим сексуальным телодвижениям, детка! – Ринко смеялась негромко, но с такими хитрыми интонациями, что Элин стало неловко.
- С каких пор элементы сиртаки сексуальные? С ума сойти!
- Только не сейчас, нам ещё за призом выходить!
Уверенности в голосе рыжеволосой девушки было столько, что хватило бы на целую роту солдат, идущих в последний бой. Но Элин это не убедило.
***
Толпа схлынула стройной волной, чтобы отправиться к водному каналу. Оттуда открывался великолепный обзор на огромное звездное небо, в котором вскоре должен был яркими фейерверками загореться праздничный салют. До него младшему Моору не было никакого дела, даже в детстве он не особо понимал, что же так зачаровывает людей в этих громких разноцветных огнях.
- Босс, мы выйдем через подъездную дорогу. Центральный вход занят желающими увидеть салют, там не пройти, – серьезным тоном, очень четко произнес мужчина, который шел рядом с Тадеушем.
Получив в ответ лишь короткий кивок, этот человек отстал на два шага от своего босса и продолжил следовать за ним бесцветной тенью. Хотя эта тень и была всего лишь на полголовы ниже впереди идущего, но люди практически не замечали её.
Сорокалетний мужчина, с серыми сединами в волосах, собранных коротким хвостом на затылке, выглядел очень просто для лично телохранителя. Всегда одеваясь очень просто, чтобы не выделятся, и примеряя безликую маску, он неотступно следовал за Тадеушем. Младший Моор не только давно научился ощущать незримое присутствие тени, но и доверять ей. Этот человек не раз спасал ему жизнь.
Тадеуш шел своим быстрым и широким шагом вдоль новой вишневой аллеи, ведущей к подъездной дороге. Навстречу из полутьмы ночи выныривали редкие пары, которые спешили к шуму толпы, оставшейся позади него. Тадеуш отмечал эти расплывчатые фигуры где-то на грани зрения и слуха, потому что был погружен в свои мысли.
Стоянка у задних ворот встретила молодого мужчину гулом нескольких голосов и мелодичным бренчанием бузуки. Освещение здесь было гораздо лучше, потому что большие круглые лампы, приделанные к невысокому кирпичному забору, разливали желтое сияние на несколько метров от себя. Как раз под одной из таких ламп стояли люди. Они складывали какие-то вещи в небольшой грузовичок и весело переговаривались между собой.
- Ну же, что вы так долго! Мы салют пропустим! – раздался звонкий девичий голос.
- Ты его уже раз двадцать видела, – донеслось в ответ.
- Ну, Ринко и старуха!
Дружный смех заполнил пространство, когда Тадеуш, проходя мимо, заметил стул в позолоченных виноградных листьях. Мужчина невольно стал выискивать взглядом тонкую светловолосую фигуру где-то поблизости. И нашел.
Она стояла к нему спиной и накидывала легкий платок на оголенные узкие плечи. Волосы её отдельными крупными волнами свисали с макушки головы, где их основная масса была хаотично собранна двумя деревянными палочками. На ней все ещё была та самая винного цвета юбка с вырезом до бедер. Словно почувствовав чужой взгляд, девушка обернулась.
Они заворожено смотрели друг на друга несколько вязких мгновений, которые вмиг рассыпались, когда он кивнул головой в знак приветствия.
Только двадцать минут назад мужчина, не желая участвовать в награждении, стоял поодаль от гудящей, ликующей толпы, поздравляющей семью Россо с победой на состязании "Даров Вивианны". Аплодировали и невысокой девушке-крестьянке, что так ловко обманула самого бога виноградников. Именно ей, раскрасневшейся и такой улыбчивой, губернатор вручил небольшую статуэтку, изображающую золотое яблоко. Девушка вымолвила слова благодарности и попыталась отказаться от того, чтобы её подняли на руки. Не вышло.
Сейчас их разделяла лишь пара метров, и мужчина решил, что не стоит эту дистанцию сокращать. Его желание как можно скорее вернуться в поместье возросло до нетерпения. Он отвернулся бы, пошел дальше, направляясь к своему автомобилю, но Адалина неожиданно скользнула ему на встречу.
- Здравствуй, - она произнесла это негромко, но уверенно.
Тадеуш посмотрел на её приблизившуюся фигуру и внезапно, сам не понимая почему, изрек:
- Поздравляю с победой.
Элин остановилась на расстоянии вытянутой руки, поджала тонкие губы и поняла, что рядом с этим высоким мужчиной уже не чувствует того решительного импульса, который заставил её подойти. Но делать было нечего, она здесь и должна продолжить разговор.
- Я хотела спросить, – Адалина затаила дыхание, вглядываясь в прямые черты его лица, словно ища в них разрешения, - эта победа, это ведь не из-за того...ну, того, что я…
- Считаешь, что в моих силах повлиять на решение губернатора и мадам Джулии? – он бы и не почувствовал, что речь его приобрела грубые ноты, если бы не это выражение зеленых глаз.
Девушка, которая с небывалой для себя смелостью решила подойти к нему, спросить о том, что, скорее всего, беспокоило её совесть, снова чувствовала страх. И опять из-за его чертового характера.
- Нет, не беспокойся, я не умею судить предвзято. Ваше выступление действительно было лучшим, – с необычно странным ощущением в груди Тадеуш старался исправиться, говорить немного мягче, чем обычно.
- Извини, - ей казалось, что она вновь выставила себя глупой в глазах этого человека.
- Я же предупреждал, - произнёс Тадеуш прежде чем понял, что теперь говорить ей такое он, вроде как, не имеет права.
- Прости, я помню…ой, - она широко улыбнулась, когда взглянула на мужчину, - я исправлюсь!
Он и представить себе не мог, каким облегчением для совести Элин оказались его слова. Девушка искренне обрадовалась, даже на несколько мгновений забыла, что перед ней сам великий и ужасный Тадеуш Моор. От этого забытья рядом с ним стало как-то свободнее и гораздо приятнее находиться. И ничего, что он продолжал возвышаться над Элин, точно та стояла у подножия грозного вулкана. На мгновение это показалось ей чем-то нерушимым, даже надежным.
- Вот блииин! Я же говорила! Ни хрена не увидим теперь! – разочарованные возгласы Ринко заглушили гулкие взрывы, за которыми последовали яркие вспышки света.