Закрыв за ними дверь, Рита на негнущихся ногах прошла в большую комнату, обвела взглядом стены, а потом темнота стала наваливаться на неё, и она тихо сползла на пол, потеряв сознание…
Придя в себя, она сначала не поняла, что с ней произошло. Но потом, вспомнив всё, лёжа на полу, заплакала громко, выражая этим всю боль, всю потерю. Когда сил плакать уже не было, она, размазывая слёзы по лицу, поднялась и пошла к себе в комнату. Только здесь ей казалось, что всё остаётся в её жизни по-старому. Вот сейчас откроется дверь, и весёлый голос отца произнесёт:
– Риточка, мы дома! Смотри, сколько всего привезли с дачи!
Она зарылась лицом в подушку и снова заплакала так, как ещё никогда в жизни. Плакала о родителях, которых больше не увидит и которые её любили. Плакала о том, что они дали ей всё, и она вела жизнь, не зная тревог и забот. Плакала, очень жалея себя. Её душил болезненный комок в горле, глаза распухли от количества слёз, а пульсация в голове не прекращалась, выстукивая слово – "умерли".
* * *
…Сейчас Рита лежала одна в пустой квартире и пыталась уснуть. Но каждый раз, стоило только закрыть глаза, ей вспоминался именно тот страшный вечер. Закончились экзамены в университете, прошли похороны. И Рита каждую ночь отчётливо чувствовала своё одиночество и никчемность.
От Герки по-прежнему не было никаких известий. Но, может быть, сегодня всё изменится и станет легче, ведь к ней прилетает тётя Тоня из Лондона. Рита взглянула на часы, было около семи утра, и она опять прикрыла глаза, пытаясь ещё хоть немножко подремать перед поездкой в аэропорт…
Глава 2
…Рита стояла в зале ожидания.
На улице было довольно жарко, но она была одета во всё чёрное. Её белая кожа очень контрастно выделялась на фоне тёмной одежды. Многие мужчины и женщины с интересом на неё посматривали, но не потому, что она так странно одета в такую жару, а потому, что Рита была слишком эффектной и заметной.
Рита была не только высокой и с идеальной фигурой, но все её движения были необыкновенно плавными, гармонирующими со всем окружающим миром. Лицо имело идеальный точёный носик, красивые очерченные губы и необыкновенно выразительные глаза. Рита очень бросалась в глаза своей выраженной красотой. Она привыкла, что на неё многие оценивающе смотрели, но давно не обращала на это внимание. Скорее всего, она никогда не заостряла своё внимание на внешности, даже не задумываясь – красивая она или нет. Больше всего Риту волновал окружавший её мир и всё живое в нём. Именно это она считала самым важным. Почему-то она считала, что если она не сможет слышать всё живое, то с ней обязательно произойдёт что-то нехорошее, например – она не сможет жить.
Рита взглянула на табло, самолёт задерживался, и, взяв кофе, она села за столик. Достав мобильный телефон, опять попробовала набрать номер Герки, но связи так и не было. Раньше Риту не очень взволновал бы этот факт, Герка периодически вот так пропадал, но теперь ей было по-настоящему страшно. Появилась фобия – после смерти родителей ей стало страшно потерять и его.
Рита стала рассматривать людей в зале. Хоть так она могла немного забыться от боли в сердце и огромной тяжести и пустоты.
Середина лета – самое время отпусков. Кто-то радостный уезжал навстречу неизведанному, а кто-то, отдохнувший и загорелый, приезжал, возвращаясь к обычной трудовой жизни.
Жизнь кипела, кто-то уходил из неё, но сама жизнь никогда не останавливалась, всё продолжало двигаться. Никому не было дела до того, что где-то в эту самую минуту кто-то исчезает навсегда. Феномен времени: оно само себя поглощает, и в то же время цикл заканчивается и начинается новый цикл. День, ночь, времена года, сроки жизни людей – всё это и есть время или же тайна его бытия. Время придумано и создано людьми. А есть ли оно, время, на самом деле? Всё ведь движется по замкнутому циклу. Нет начала и нет конца. Время ли это? Бесконечность или тупик? Время равнодушно к тем, кто появляется, и к тем, кто уходит. Оно беспощадно…
Рита поймала на себе заинтересованный взгляд мужчины, который, проходя мимо, заметил её – одинокую и интересную девушку, сидящую за столиком и держащую чашку с кофе в руке. Рита подумала об этом временном миге, который больше никогда не повторится. Будет другой свет, тени изменятся, мужчина посмотрит другим взглядом, а может, и не заметит её. Шум в зале будет другим, а потом он исчезнет навсегда, его поглотит другой шум, гул других людей и пассажиров. Это и есть миг времени, один момент длиной "сейчас", этой самой секунды. Это не слова, а само настроение этого места, мысли этого места, даже без прошлого и будущего.
Рита опять вернулась к самой себе, к своему времени, к своему настоящему и будущему и задумалась над тем, как же ей теперь жить дальше. Она понимала, что денег ей хватит на год, если жить экономно. А у неё ещё годы учёбы. Нужно искать работу, долго она так не протянет. У неё предательски защипало в глазах, а лицо залила краска.
От грустных мыслей её отвлёк голос, объявляющий, что самолёт из Лондона совершил посадку. Рита посидела ещё немного и пошла встречать тётю Тоню.
Тётю Тоню она не видела семь лет, но когда та появилась, Рита заметила, что она совсем не изменилась, всё такая же маленькая и худенькая, ниже среднего роста, и еле доходила Рите до плеча. Но в этот раз выглядела тётя Тоня ещё худее из-за чёрных брюк и пиджака. Увидев Риту, она сама к ней подскочила и расплакалась у неё на груди.
Многие с любопытством поглядывали в их сторону, но им обеим было всё равно. Они плакали о тех, кого потеряли. Для тёти Тони родители Риты были самыми близкими людьми. Они знали друг друга ещё с детского дома, с самого детства. Не имея родных, эта четвёрка сама всего добивалась. Они долгие годы держались друг друга.
– Как ты, девочка моя? – тётя Тоня стала рассматривать Риту. – Я тебя давно не видела, ты к нам совсем не приезжаешь. Выросла, такая красивая стала, высокая. Глаза какие необыкновенные. Зелёные? Нет. Какой необыкновенный цвет глаз. Цвета морской волны?
– Бирюзовые…
Тётя Тоня, соглашаясь, кивнула.
– Ну, как ты? – повторила она вопрос.
– Да так себе… – пожав плечами и не став врать, призналась Рита.
– Господи, совсем одна-одинёшенька осталась… сиротинушка… – тётя Тоня опять тихо заплакала, – вот горе так горе… – шёпотом запричитала она.
Рита взяла маленький чемодан на колёсиках и, обняв тётю, повела её к выходу.
Уже сидя в машине, тётя Тоня немного отвлеклась, рассматривая вид за окном автомобиля.
– Вы когда последний раз в Москве были? – поинтересовалась Рита.
– Ой, и не спрашивай! – махнула тётя своей миниатюрной ручкой. – Очень давно, ещё до твоего рождения. А потом работа, дети, так со Славой и не выбрались. И кто бы мог подумать, что я вернусь сюда при таких ужасных обстоятельствах, – у неё опять потекли слёзы, и, достав салфетку, она стала промокать их.
Вдруг какая-то иномарка лихо вырулила перед их автомобилем. Рита за долю секунды почувствовала это, среагировала, совершив манёвр вправо, при этом отлично рассчитав расстояние, чтобы не задеть параллельно идущую машину. Если бы не её интуитивная реакция, то аварии было бы не избежать.
– Козёл! – выругалась она и нажала на клаксон.
Тётя Тоня сначала испугалась, перестав плакать.
– Как он испугал меня! В Лондоне так не поводишь! – и вдруг улыбнулась: – Всё такая же, совсем не изменилась. Умеешь уклоняться от летящих в тебя предметов. Надо же, даже реакция на несущийся автомобиль у тебя развита, – закончила она.
– Похоже… – уклончиво ответила Рита.
Она забыла об этом своём странном свойстве сразу после последней поездки в Англию. И уже семь лет перестала обращать на него внимание, считая, что это всё ерунда, и многие тоже умеют уклоняться от опасности, просто нужно всегда быть внимательным. Единственный человек, который напоминал Рите об этом её даре и всегда готов был чем-нибудь запульнуть в неё – это сын тёти Тони Денис. Денис любил искать цели и попадать в них. И он никогда не промахивался, куда бы ни кидал, в кого бы ни кидал и чем бы ни кидал. Только с Ритой у него всегда был облом. В неё он попасть не мог ни мячиком, ни яблоком, ни сливой. Тогда от неудачи и злости Денис мог вылить стакан сока ей на голову. Будучи маленькой, она ещё не научилась уворачиваться от неожиданного действия подростка, находясь в непосредственной близости от него. Если на летящий предмет она моментально реагировала, то, находясь на расстоянии вытянутой руки от Дениса, не могла увернуться от стакана с соком, который он неожиданно и со злобой выливал на неё. Денис был старше Риты на целых пять лет, но постоянно её обижал. Денис никогда не любил девочку и с трудом выносил её приезд к ним домой в Англию. Вспоминать о своих приездах к ним Рита не любила. Это были самые кошмарные каникулы её детства. А потом произошёл случай, из-за которого она навсегда отказалась ездить в Англию.
Интересно то, что способность чувствовать опасность, у Риты росла вместе с ней. Повзрослев, она уже могла выскользнуть из любого неприятного для неё положения, будь оно на самом близком расстоянии. Так, в последнем классе, она легко вывернулась из объятий одного не очень приятного для неё одноклассника. Парень обнимал воздух, но никак не Риту. Повторные попытки успеха ему не принесли. В тот момент Рита и вспомнила Дениса, понимая, что смогла бы теперь уворачиваться не только от летящих в неё предметов, но и от стакана с соком. Хотя Дениса она никогда и не забывала…
Рита думала о своём, тётя Тоня тоже притихла, рассматривая улицы и прохожих. Так, молча, они доехали до дома.
Дома, распаковав небольшие пожитки тёти Тони, они сели вспоминать родителей Риты.