- Но ведь вы не сделали… - В ее голосе не было ни следа мольбы, и потому слова Десимы прозвучали не вопросом, а утверждением. И проникли сквозь броню, которую надел этот человек.
- Десима, дорогая моя! Что я могу вам сказать? Я не был ни любовником Кей, ни ее убийцей!
- Незачем это говорить: я и так знаю. Если бы даже я… не любила вас, - просто ответила она. - Может, вы меня не любите, но…
- Люблю!..
Она оказалась в его объятиях с сознанием, что это ее место и ничто в мире теперь не сможет этого изменить. И когда ее губы вновь прижались к его губам, он понял, что нашел то, на что уже не надеялся. И в следующие зачарованные мгновения годы, прожитые в тени запятнанной чести, утрата карьеры, к которой он так стремился, горечь нарушенной верности и предательства - все это ушло. В его объятиях теперь бальзам для ран, ожившая надежда, что под солнцем ее любви он сможет начать новую жизнь.
Увы, чары могли продержаться, только пока длился их поцелуй. И когда он кончился, к ним вернулось чувство реальности. Подняв голову, Грант попытался мягко оттолкнуть ее от себя, но она вцепилась руками в его плечи и продолжала крепко держать.
- Нет, - сказала она. - Нет, мой дорогой, больше никогда. Я вошла в твою жизнь и не позволю выставить меня.
- Но сердце мое, это безумие, - возразил Грант. - Какое право имею я брать тебя в свою жизнь? Даже говорить, что я тебя люблю?
- Какое право ты имеешь говорить мне это? Дорогой, давай не спорить о несущественном. Ты слышал, что сказала Коринда. Важно только будущее.
- Что? Ведь теперь, через пять лет, вся история может снова всплыть: Конистон знает все подробности.
Она внимательно посмотрела ему в лицо.
- Не все, Грант. Я уверена, что что-то осталось недосказанным. Ты мне скажешь, что это?
Он покачал головой.
- Как я могу сказать то, чего не знаю? Я знаю о том, где Кей взяла эти проклятые таблетки, не больше, чем… - он выпустил девушку и безнадежно махнул рукой.
Она схватила его за руку и потащила к дивану.
- Давай посидим и поговорим об этом.
После некоторого колебания он опустился рядом с ней на мягкое сидение. Не прикасаясь к нему, она слегка откинулась и заговорила сознательно бесстрастным тоном.
- Ты можешь рассказать мне о себе. Что случилось после того, как ты покинул Малайю?
- Ездил по миру, - ответил он. - Некоторое время прожил в Австралии. Мне казалось, что я могу осесть там. Не с тем, чтобы заняться практикой, - с этим покончено.
- Но почему? Неужели тебя на самом деле… ты был…
- Нет, меня не лишили права заниматься медициной. - На его губах появилась легкая горькая улыбка. - Видишь ли, во-первых, не было никаких доказательств - ни в ту, ни в другую сторону. А во-вторых, власть Британского медицинского совета не распространяется на врача, практикующего за пределами Соединенного Королевства и Ирландии. Тем не менее всегда существует вероятность, что появится человек, знающий о том, что случилось, даже несмотря на то, что я сменил имя. Я думал, что меня выследит Симпсон. Он поклялся, что будет меня преследовать. Кроме того, - в голосе его прозвучала бесконечная усталость, - я чувствовал, что для меня все кончено. Некоторые вещи ранят слишком глубоко.
- Но с кем же тогда была миссис Симпсон? - спросила Десима.
- Молей, тот самый больничный привратник, мог просто выдумать его. Видишь ли, мне помогло - если можно применить это слово - то, что именно из-за меня он потерял работу. Я делал ему замечания, и некоторые слышали, что он угрожал отомстить мне.
- Но ведь женщина не могла прийти в твой дом одна?
- Она несколько раз так делала.
- Знаю. Но… О! Если с ней был мужчина, какая низость, что он так и не признался.
Грант ничего не ответил, но девушка видела, как напряглись его губы, словно от боли. И быстро добавила:
- Ты можешь подумать, кто бы это мог быть?
- Нет, - прозвучал короткий ответ, и у нее возникло впечатление, будто перед ее лицом захлопнули дверь.
И Десима поняла: он знает, кто это был. Она накрыла его руку своей.
- Но ты мог остаться и бороться.
Его рот горько дернулся.
- Не повиноваться решению больничного комитета, что я должен уйти? Противостоять мнению большинства, считавших меня виновным? Бороться с Нилом Симпсоном, который поклялся найти меня всюду, где бы я ни попытался заняться своей профессией? Он ведь и здесь не оставлял меня: пока я путешествовал по Австралии, а потом по Японии, он приехал в Англию и явился в Британский медицинский совет. Мне пришлось бы предстать перед ним, снова защищаться, если бы я начал работать. Нет… я понимал, что потерпел поражение…
- Но ведь ты не можешь сдаться.
- У меня словно ампутировали конечности - хуже! Я люблю свою работу. В ней вся моя жизнь.
- О, как это несправедливо! - Она вскочила. - Грант, что-то нужно сделать!
- Сделать ничего нельзя. Даже теперь, когда - какая ирония! - Нил Симпсон умер. Он отказался от своего дела в Малайе и поселился в Англии. Я думаю, он так поступил, потому что считал, что я в конце концов вернусь. У него была навязчивая идея - выследить меня. Восемнадцать месяцев назад он погиб в дорожной аварии. Может, я бы даже не узнал об этом, если бы его не отвезли в "Св. Джуд" - там у меня еще есть один друг, который поддерживает со мной контакт.
- Значит, это была твоя больница! - воскликнула она. - У меня было такое чувство после того… как я узнала, что ты врач.
- И ты с твоим благословенным тактом даже не намекнула мне на свое открытие.
Десима расхаживала по комнате и, когда он встал, подошла к нему.
- Дорогой, я так рада, что теперь знаю. Спасибо, что разрешил поговорить об этом. Мы поговорим еще, правда? Но вначале - ты ведь не позволишь, чтобы эта отвратительная, ужасная, несправедливая история встала между нами? Я уверена, где-то существует человек, который знает, кто дал пилюли Кей Симпсон. И однажды он расскажет правду.
- Нет, моя дорогая. Этого не будет, - сказал он.
- Ну, тогда… давай поговорим с доктором Джоном. Он хоть и прожил здесь всю жизнь, но знаком со многими влиятельными людьми своей профессии. Я уверена, что он может что-нибудь сделать… помочь тебе вернуться.
Он посмотрел ей в лицо.
- Никакой надежды. Нет, милая… мне придется снова уезжать… уходить из твоей жизни.
- Из-за Пола? О, доктор Джон с ним справится. Пол не вынудит тебя уехать. - Десима в ужасе смотрела на него.
- О, я не боюсь Пола, - ответил Грант с застывшим лицом, - как бы громко он ни созывал людей послушать, кто живет среди них. Но он станет рассказывать о том, что женщина, за которую я отвечал, умерла. Нил Симпсон не сможет к нему присоединиться, но старая история снова воскреснет. Какой-нибудь газетчик ее услышит… боюсь, что и тебя в нее втянут.
- Но я и так уже в ней, - настаивала девушка. - Я хочу сразу объявить, что мы помолвлены.
- Нет, дорогая, - сказал он. - Потому что это неправда. Я не просил тебя выйти за меня замуж и не собираюсь это делать.
Наступило короткое молчание. Потом Десима со спокойствием, которого на самом деле не испытывала, сказала:
- Хорошо. Но разве это не глупо, если ты действительно меня любишь?
- Если я тебя люблю! - воскликнул он. - Разве ты не понимаешь, что именно потому, что я тебя люблю! Я знаю, что значит, когда люди посматривают на тебя искоса или открыто говорят, что считают таким человеком, которому не следует приближаться к их женщинам. Наверно, если бы я был обычным бизнесменом, попавшим в скандальную историю, я мог бы это пережить, даже скрыть. Но нужно ли говорить тебе, что если врач оказался запятнан, это навсегда?
- Ты дашь мне одно обещание? - попросила она. - Обещаешь никогда больше не думать о том, чтобы скрыться?
- Я не собираюсь упаковываться и сбегать, - ответил он. - Если я и уеду, то тогда, когда сам решу. Конечно, если бы Конистон не вытащил это все наружу, я уехал бы… через несколько дней. Но, - слабая тень прежней улыбки коснулась его губ, - я убегал от тебя.
- Но как ты мог? Во всяком случае теперь уже поздно. Послушай, Грант, если ты покажешь ему, что не боишься, не думаю, чтобы он стал что-то делать. Он считает, что ясно дал понять мне, Коринде и доктору Ледьярду. И будет ждать, пока его рассказ подействует.
- Ты думаешь, он надеется, что его рассказ заставит тебя по-другому относиться ко мне? Но помимо того, что он с первого взгляда меня возненавидел, почему он счел меня соперником?
- Вероятно, он даже раньше меня понял, что я тебя люблю. Он очень проницателен. - Она негромко рассмеялась. - Не кажется ли тебе, что я бесстыдница? Говорю так откровенно с человеком, который не собирается на мне жениться.
- О, моя дорогая. - Привычный самоконтроль отказал ему, и он порывисто обнял ее. - Если бы все остальное было так же легко, как любить тебя.
Лишь бы он поверил, что только это важно. Десима была достаточно умна, чтобы позволить говорить поцелуям, но какой-то звук в холле заставил их отойти друг от друга.
Грант сказал:
- Мне пора уходить. После обеда Ледьярд придет в "Озерные акры". Кстати, моя история для него не новость. Он о ней слышал, хотя уехал из Куала Бананга до того, как она случилась. Он работал со мной в больнице, мы с ним давние друзья.
- Я рада! Он мне нравится, - воскликнула Десима.
- Он один из лучших. - И, не прикасаясь к ней, Грант повернулся к окнам и резко добавил: - Увидимся завтра.
Дойдя до лоджии, он сказал:
- Кстати, я считаю, скоро Конистон выстрелит повторно. Не думаю, чтобы он был очень терпелив.