Я вышел, раздвигая плечи и гордо выпятив грудь, с намекающей ухмылкой поправил штаны.
Тролли тут же побросали свои занятия и начали стягиваться ко мне, не выпуская из могучих лап кто топор, что молот, кто лопату.
Мороз пробежал у меня от затылка и до того места, где спина называется как–то иначе, никак не вспомню, там юркнул в такую–то непонятную норку, где только ее и нашел, и мне стало холодно теперь еще и внутрях.
Я улыбнулся, как тролль: широко, чистосердечно и злобно, вскинул руки в красивом жесте. Тролли посмотрели на мои руки, потом на меня.
— Ну, — заявил я мощно, стараясь выглядеть и говорить, как урожденный тролль, — орлы мои зеленые, наступило новое время! Абисняю! Вы прибыли в этот дремучий лес и начали как бы жить по своим исконно–посконным правилам, традиции… можно даже с большой буквы — Традиции, ибо Традиция — спасает мир от всяких либеральных ценностей. Но глупые люди вас не поняли, а злой король Гиллеберд вообще велел вас обижать и мучить…
Они слушали внимательно и недоверчиво, но мало–помалу хмурые рожи начали проясняться, из темно–зеленых прямо на глазах становясь светло–зелеными.
Самые ближние ко мне заревели и заорали:
— Верна!
— Пральна!
— Так!
Я вскинул руку и продолжил:
— Я когда узнал, что моих кровных сородичей злой король обижает, сразу же вторгся в эти земли! Короля весьма убил за такое злодеяние и сказал, что отныне все будет иначе… А это значит, как сами понимаете, тролли — самая мудрая раса! Великий и древний народ троллей займет свое законное и достойное место! Я, к примеру, только троллям могу доверить самое важное и ответственное в моем королевстве, что не могу поручить даже людям: дробить скалы в каменоломнях или же прокладывать путь для железной дороги, ибо никто из людей не сможет филигранно и ювелирно точно засыпать болота, делать насыпь или, напротив, прорывать глубокие и широкие канавы!
Они ревели в восторге, как от высокой оценки их качеств, так и от ошеломляющих перспектив засыпать болота и рыть канавы.
Я заметил, как из боковой двери вышел Чандлер, помахал ему рукой. Верховный шаман нахмурился, но пошел в нашу сторону.
— Дорогой друг, — сказал я патетически и возвышенно, — готовь отряд лучших из лучших воинов! Таких, которые не посрамят высокое и даже, не побоюсь этого глубинного значения слова, высочайшее имя троллей!
Чандлер протиснулся ближе, глаза все еще зыркают с недоверием и злобной подозрительностью.
— Зачем?
Рыкающий голос вождя прогремел подобно грому. Я в ответ широко заулыбался и развел передними конечностями в широком жесте искреннего троллизма.
— Дорогой друг! Разве это не бытовая поговорка троллей, что мы рождаемся для битв и славной гибели?
Он рыкнул:
— Ну?
— Они отправятся, — заявил я торжественно, — в великий поход бок о бок с моими лучшими воинами из людского племени! Я есть хоть и тролль, но еще и человек, так что правлю людским королевством мудро и справедливо, как умеем только мы, благородные тролли, соль и мудрость этого мира!
Тролли слушают жадно и с постепенно разгорающимся огнем в маленьких глазках на широких мордах. Чандлер наблюдал за мной внимательно, мне даже показалось, что не столько вникает в слова, как читает мою мимику. Я тут же постарался говорить так искренне, как говорил бы тролль, воспитанный людьми, или человек, родившийся в племени троллей и живущий их идеями, стремлениями и чаяниями простого троллизма и всеобщей троллизации.
Чак по знаку Чандлера неохотно выскользнул из толпы и куда–то умчался. Хороший знак, дисциплинка есть, тут со знатностью рода не очень считаются. Тролли — настоящие демократы и либералы в натуре, очень хорошо.
— Говоришь, — спросил Чандлер с сильным сомнением, — это другие люди?
— Абсолютно! — заверил я.
— Не те, — уточнил он, — что нападали на моих людей?
— Нет!
— И не те, что пытались даже войти в лес?
Я замотал головой.
— Большой отряд самых отважных героев сейчас приблизился к вашему лесу и почтительно остановился на опушке, ибо это ваш лес! Входить можно только по вашему приглашению. Вот и ждут. Хотя там ваши друзья, что помогали с переселением среди зимы…
Он прорычал:
— Это хто?
— Возглавляет их сам Растер, — заявил я, — с которым вы так подружились. Ты его помнишь? Вы точно братья, раз даже твои люди не могли вас различить. Ну разве что у него морда не зеленая, но зато такая же красная… Выйди из леса и увидь тех, кто разгромил и уничтожил мерзких и подлых людишек, нападавших на твой избранный зелеными богами народ!.. Так что теперь вы пойдете, как лю… носители общей идеи гуманизма и либеральных ценностей, а кто их не понимает, того мы будем по голове, по голове!..
Он смотрел все еще с сомнением, но вожаки отрядов уже толкают его, теребят и требуют, чтобы ответил согласием и послал их навстречу людям, что вполне могут быть теми, кто помог им перебраться из бедного леса, где жили в хижинах, в этот огромный и богатый, заселиться в мощную заброшенную крепость, в которой теперь так удобно.
— Хорошо, — сказал Чандлер все еще в раздумье, — я сам поведу отряд… Небольшой. Чтобы посмотреть, кто там… и те ли самые люди…
— Отлично, — одобрил я, стараясь не показывать, что все время еще трусливо сжимался, вдруг не поверят, а зубы у них вон какие. — Просто как бы замечательно!.. Ты принял мудрое решение, вождь, потому что тролли — самые умные и глубокомыслящие существа во всем этом громадном лесу!
Тролли одобрительно проревели. Чандлер кивнул.
— Ну… да, а как же?
— Я сейчас же выезжаю, — сказал я торопливо, — и предупрежу всех там, чтобы встретили вас с почтением!.. Зайчик!.. Ты где, морда?
Но первым прибежал Бобик, бока раздутые, словно сожрал целое стадо породистых коров холмогорской породы. Тролли, как и все нормальные мужчины, любят крупных собак, а это значит, что эту хитрую псяку кормили, чесали и баловали.
Зайчик примчался, волоча за собой столб коновязи и полсарая. Тролли ржали, как огромные зеленые кони, тыкали пальцами в бегущих следом испуганных и обескураженных конюхов–троллей и ржали, похрюкивая от восторга.
Я бодро вскочил на арбогастра, поднял его на дыбы и вскинул руку в красивом салюте. Наконец–то научился так делать, скоро можно будет и перед дамами выпендриваться, а пока на троллях потренируюсь.
Я несся к выходу из леса, пока там сэр Растер не вздумал переть за мной следом, в голове стукались лбами мудрые и просто удивительно замечательные мысли и новые идеи, рожденные обстоятельствами, как вот, к примеру, предложить это вот зеленое в супруги принцу Рудольфингу, в ответ на предложение династического брака между нашими кровавыми режимами.
Ах да, там же самчик, ну и это ладно, что–нить придумаем, у меня идей много, все не менее умные, у меня всегда так: яркость и необычность — главное, а как воплотить — потом разберемся. Я — сюзерен, стратегией занимаюсь, у меня еще много идей, я творец, а не инженер.
Зайчик ломился, как бронированный слон, ломая молодые деревца. Жаль, тролли не видят, сейчас бы одобрительно ревели вслед, вождь должен быть сильным, а я умело демонстрирую это при каждом удобном случае, а при неудобном тоже — каждом.
Бобик первым выметнулся на опушку, часовые шарахнулись, а он промчался и прыгнул на грудь сэра Растера, только тот и устоит перед таким напором, за что Бобик его уважает больше всех.
Мы с Зайчиком показались следом, оба собранные и деловые, у меня на лице соответствующая моменту строгость и государственная мудрость во всем незаурядном облике политика и дипломата.
Часовые подбежали и ухватили брошенный конец повода, а я помахал рукой и крикнул державно:
— Сэр Растер!
Он развернулся ко мне, все еще обнимая стоящего у него на плечах передними лапами Бобика.
— Сэр Ричард?
— К нам на помощь, — сказал я твердо и возвышенно, — спешат со всех зеленых ног союзники! Тоже, кстати, зеленые.
Он спросил тупо:
— Это… что? Откуда у нас тут союзники?
Я посмотрел на него с укором:
— Сэр Растер, мы же христиане! Мы должны видеть или хотя бы стараться видеть во всех встречных, хоть они и все сволочи, добрых людей. Все созданы Господом, даже придурки и последние… гм… а если Господь их создал, значит, зачем–то нужны?
Он смотрел с непониманием:
— Сэр Ричард… о чем вы?
— Как всегда, — сказал я с досадой, — как только начну о высоком, вы тут же хватаете за нижние лапы и стаскиваете на землю! А так поумничать хочется!.. В общем, сюда идут тролли.
Он охнул.
— Тролли?.. Эй, отряд, слушай мою команду–у–у–у…
— Отставить, — прервал я. — Было мелкое недоразумение. Тролли не знали, что власть в Турнедо переменилась.
Подбежал виконт Штаренберг из Фезензака, вслушиваясь жадно, спросил дрогнувшим голосом: