ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ГЛАВА 1
Очнулся я в полной темноте.
С минуту лежал, прислушиваясь к ощущениям.
Вроде ничего не болело.
Сухо. Тепло. Пахнет пылью — дорожной, прокаленной солнцем пылью и сухой травой.
Тихо, но тишина не мертвая, как в предутренние часы в квартире. Что-то едва различимо шуршит и попискивает.
Так — где же я нахожусь?
Вроде бы мы выезжали на игру. Полигон — возле деревни Киржач, это на границе Московской области. Красивые места — та самая Мещера, описанная Пришвиным. Сосновые леса и березняки, мелкие речушки с чуть коричневатой водой, широкие плесы…
Нет, не то…
Была игра.
У меня была роль орочьего недошамана… Мышкун из клана Приречных, бабушка у него была ведуньей, научила внучка кой-чему по мелочи…
Опять не то…
Приехали в пятницу утром, днем был парад, потом до темна носились по полигону, как заведенные… Потом Берк поссорился с женой и мы пошли с ним пить…А что дальше?
Так…
Надо попытаться думать с самого начала.
Ночевать мы собирались в палатках. Палатки — в нашем орочьем лагере. Я лег, а парни еще бродили по лесу…
Но почему так темно?
Летом же светает рано. И костром вроде не пахнет. И воздух слишком сухой для предутреннего часа в подмосковном лесу.
Я ощупал то, на чем лежал. Ерунда какая-то! Нет ни пенки, ни спальника. Похоже на голую землю. То есть получается, что я уснул где-то под кустом? Но почему темнота? Даже в самую глухую полночь в лесу абсолютной темноты не бывает. Небо всегда чуть светлее деревьев.
Даже пасмурное.
К тому же — какие тучи? Тепло и сухо как-то… не по-лесному. Если днем жарко, ночью обязательно выпадет роса и будет знобко.
«Вот это нажрался!» — заключил я.
Впрочем, обижаться не на кого — сам виноват.
Сверху посыпалась земля. Или пыль — не знаю. Сухое, мелкое и забивающееся в ноздри. Я чихнул, попытался подняться и со всего размаха врезался лбом во что-то твердое.
Внезапно стало светло. Нет, это не искры из глаз, это…
Я осмотрелся. Интерьер напоминал уютную могилу: крохотная пещерка с земляными стенами и полом, из потолка торчат корни толщиной в руку. Об один из них я, видимо, и треснулся.
А свет исходил от чего-то круглого, здорового, как прожектор, но странно плоского.
«Вот блин!» — пробормотал я и заворочался, пытаясь принять полусидячее положение. Повозился, устроился более или менее удобно и продолжил осматриваться.
И вдруг в мозгах словно кто-то щелкнул выключателем, и я вспомнил все: и превращение в орка, и путешествия по степи и горам, и войну с хаоситами, и наши с еще одним попаданцем, Богданом, приключения в каком-то странном недооформленном мире, сотканном из страхов и ожиданий тех, кто туда попадает. Все, даже последнее напутствие Арагорна по поводу того, что в орочьем государстве, которое я уже привык считать своим, назревает дворцовый переворот.