Имея начальное медицинское образование я худо-бедно могу помочь человеку, если что-то сломалось в его организме (честное слово, человек устроен гораздо проще любого компьютера! Надо только знать, как и почему действует наше тело), но, едва я сталкиваюсь с забарахлившей аппаратурой, начинается сущее мучение.
С Навигатором получилось как раз наоборот. Мы мигом нашли общий язык. Псевдоразум гибок и восприимчив к предусмотренным в общей программе изменениям обстановки, однако едва случается нечто экстраординарное, он оказывается в тупике. Мощнейшие компьютеры вроде Рамзеса или Навигатора обычно действуют безукоризненно, и в то же время буквально превращаются в малых детей при случаях, аналогичных сегодняшнему. При всем этом они напичканы самой разнообразной информацией - от сонетов Шекспира до сравнительной анатомии мелких млекопитающих. Создатели псевдоразума сочли, что сведения "обо всем на свете" рано или поздно пригодятся любому компьютеру подобной модели, и были абсолютно правы.
Одно плохо - подобных компьютеров создано не более полутора тысяч, с учетом их распределения на саму Землю, Флот и четыре дальних колонии. Капля в море. Комплексу (и мне...) повезло - здесь установили сразу две системы псевдоразума: Рамзеса (упокой, Господи, его полупроводниковую душу, если таковая имелась) и Навигатора. Кстати, "Навигатор" не есть наименование модели. В действительности этот промышленный образец вместо имени собственного носит чудовищную аббревиатуру из десятка латинских букв и цифр, однако все устройства данного типа имеют общее название "стационарный компьютер-навигатор с программой псевдоразума". Отсюда и прозвище. О том, сколько стоит эдакая полуживая игрушка, я предпочитаю не думать - обычному человеку, чтобы заиметь дома болтливого приятеля на чипах и микросхемах, надо бессонно вкалывать лет восемьсот без праздников и перерывов на обед.
...Оказалось, что внутренняя сеть наблюдения десятого и девятого уровней практически не повреждена - подземные лабиринты Комплекса спасла глубина заложения. Вероятно, я остался бы жив и в случае взрыва пятидесятимегатонной водородной бомбы прямо над постройкой - нижние этажи представляли собой идеальный бункер, куда не доберутся высокие температуры и радиация. Другое дело, что произошло бы с первым-вторым уровнями... Сплавившаяся масса металла, камня и композитов. Посадочные шахты закрыты бронещитами, но вряд ли конструкция могла бы выдержать...
Навигатор сообщил, что сумел оживить сеть в южном секторе, наименее пострадавшем от таинственного катаклизма и восстановил там аварийное энергоснабжение. Я же находился на самом "дне" Комплекса - считай, десятый этаж сверху. Датчики первого наземного уровня на запросы не отвечали, шлюзы не работали, энергосеть серьезно повреждена.
- Есть и хорошие новости, - разносился по коридорам бодрый голос Навигатора, пока я катил в электрокаре от реакторного зала на южную сторону. Предстояло ехать километров пять, до выбранного компьютером подъемника, способного доставить меня на поверхность, к ближайшему аварийному выходу. - Фон радиации наверху не повышен, отравляющих веществ в воздухе не зафиксировано. Однако, все ведущие наружу переборки обычным способом открыть невозможно.
- Плевать, - отозвался я, - сейчас загляну в складские отсеки, поищу пластиковую взрывчатку. Не знаешь, на каком складе ее можно обнаружить?
Еще следовало бы отыскать хоть одну персональную аптечку... От головной боли я так и не избавился. Скорее всего, сотрясение мозга.
- База данных Рамзеса потеряна, а у меня этих сведений нет, - громыхнуло над головой. Где-то наверху были установлены очередной коммуникатор и камера слежения. - Но может быть, повезет в горнорабочем цеху. Я тебя вижу.