Попробую. У него ошейник есть с какими-то цифрами. Вроде и не телефон, и не адрес, но что-то они значат. Я потом разберусь. Я, Анночка Ивановна, валюсь с ног и совершенно убита. Произошла ужасная история. Поднимемся, я вам все расскажу.
Когда собаки были вымыты, накормлены и мирно улеглись рядом подремать, Дина получила свою большую чашку капучино, с наслаждением вдохнула аромат и отказалась от тоста.
Ох, нет, не могу, не проглочу куска. Потом. Ну, слушайте. Может, у вас возникнут какие-то соображения.
Анна Ивановна уселась поудобнее и стала внимательно слушать, а Дина в очередной раз подумала, какое приятное и открытое у нее лицо. Дина очень доверяла мнению, опыту, догадкам своей шестидесятилетней помощницы.
Ну, и что вы думаете? спросила она, закончив рассказ. Вы же видели Катю. Она приходила к нам несколько раз.
Конечно, я помню. Такая хорошенькая, спокойная, культурная. Непонятно. Что с ней могло случиться? Но это сейчас второй вопрос. Надо найти. Не дай бог что
Сережа найдет. Он этим занимается, уже многих подключил. Пока один положительный результат: ее не нашли в моргах, больницах, сводках несчастных случаев. Хотя у нее же нет с собой документов. Мужу кажется, что она вообще ушла из дому раздетой, но, может, она накинула что-нибудь. Ох, у них дома такое творится. Игорь совершенно потерял голову. Я купила немного продуктов, но он ничего не ест.
Диночка, я все поняла. Сама собиралась предложить. Конечно. Я поеду туда, приберусь, приготовлю. Может, еще как-то помогу. У телефона там посидеть, за лекарствами сходить. Вот насчет лекарств. Есть мужики, которым в горе выпить надо. А есть такие, которым ни в коем случае. Потом возни не оберешься. Игорь как?
Он, по-моему, нормальный. Но я бы не стала рисковать. В их ситуации только запоя не хватало.
Может, да, а может, и нет, глубокомысленно заключила Анна Ивановна и стала собираться. Ты мне адрес и как доехать напиши.
Вы на машине поедете. Сейчас Николаю Ивановичу позвоню.
Ой, не надо. Я люблю ногами походить, магазины рассмотреть, на рынке оглядеться. Забуду где-то этого Колю. Потом его искать придется.
А говорите, Топик своенравный. Ладно, пишу. Вот деньги, ключи от Катиной квартиры. Игорь сказал, можно не звонить. Он поспать собирался.
Ты тоже отдохни. Я позвоню попозже.
Дина была в ванной, когда туда влетела осененная какой-то мыслью Анна Ивановна.
Извини, я на секунду. Слушай, а это не сглаз? В смысле порча? У Кати твоей?
Вопрос на засыпку, Анна Ивановна, вздохнула Дина. Но мысль интересная.
Дина прилегла на кровать, собираясь подремать минут двадцать, но сразу провалилась в глубокий сон. Она шла по густому лесу и никак не могла выбраться из него. И вдруг в просвете между деревьями увидела свою школу. Сердце забилось, как в детстве, когда бежала по утрам, боясь опоздать. Она пошла быстрее, но школа не приближалась. Вдруг за кустами мелькнул золотой хвост Топика. Дина позвала его, но он почему-то не оглянулся. Дина рванулась и увидела, что собака бежит за фигурой в белой рубашке. «Катя! закричала Дина. Подожди меня, Катя!» Она проснулась и провела рукой по взмокшему лбу. Где ты, Катя?
В дверь звонили. Озабоченный Сергей сказал с порога:
Спокойно. Пока ничего. Понимаешь? Ничего плохого.
Они какое-то время сидели молча, пытаясь родить хоть какую-нибудь идею. Дина вздохнула и вышла на кухню.
И все-таки нельзя сбрасывать со счетов возможность естественных поворотов в этой странной истории, глубокомысленно произнес Сергей, когда Дина вернулась.
Что ты имеешь в виду? Дина поставила перед Сергеем вазочку с клубничным мороженым и стакан апельсинового сока.
Ой, вкусно как! восхитился он. И лишних денег не берут.
Помешались все на этой рекламе. Не отвлекайся. Какие повороты?
Нормальные. Молодая привлекательная женщина переживает стресс, кризис, депрессию, раздрызг. За что-то обижается на мужа. Игорь сам говорил, что Катя его вроде бы возненавидела. Она дожидается, пока он уснет, выскакивает в рубашке, босиком из дома и Продолжай: и
ИЧего ты хочешь от меня?
Сиротских вкраплений сообразительности. Катя выскакивает из своего дома и заскакивает в другой. Скорее всего, в соседний. К мужчине, тугодумка ты несчастная. К другому мужчине. Которого она в этот момент, мягко говоря, не ненавидит.
Это исключено, к сожалению.
Почему ты так уверена?
Потому что Катяособый, очень ясный человек. Патологически честный. Она мне говорила, что Игорь у неепервый и единственный мужчина.
И ты, конечно, поверила.
И речи не было, чтобы меня в чем-нибудь убеждать. Я поняла: она такой человек. Если она об этом сказала, значит, так оно и есть. В противном случае она просто не касалась бы подобной темы.
Игорь тоже так думает?
Надеюсь. Он же не дурак. Есть, конечно, следы общемужского идиотизма, но они не его суть.
Мысль ясна. А вот интересно, как ты думаешь с позиции общеженской мудрости: я сыт этой детсадовской размазней?
Ты о чем?
О том, чтобы пожрать по-человечески. Колбасы там кусками побольше, хлеб, огурец какой-нибудь соленый. Да и бар, как мне помнится, в этом доме есть.
Ох, извини. Мне самой есть не хочется, я и не подумала Сейчас принесу.
Принеси. Только еще один вопрос. Почему ты уверена, что второй мужчина не мог появиться у Кати после вашего разговора? Допустим, она просто не успела тебе сообщить. А?
Ох, я уже не знаю. Замучил ты меня. Но мне кажется, что это не так. Какую-то напасть я чувствую. И то, что твои милиционеры ничего не узнали, меня только убеждает в этом.
* * *
Анна Ивановна вышла из метро «Беляево», обнаружила небольшой рынок недалеко от подземного перехода. Внимательно изучила ассортимент. Она купила парную телятину, свинину, зелень, свежую и квашеную капусту, лук, морковь, свеклу, томатный соус, красный сладкий перец, сметану. Хороший украинский борщ понравится Игорю и вернет силы Кате, когда она вернется. Секрет оптимизма Анны Ивановны заключался в том, что она мысленно приближала позитивное разрешение сложных ситуаций. Сейчас она полностью сосредоточилась на желании, чтобы милая, нежная Катя оказалась домацелая и невредимая. Думая о ней, Анна Ивановна купила яблоки, бананы, виноград и два граната. Сумка стала по-настоящему тяжелой. И все-таки Анна Ивановна не удержаласьостановилась у палатки с рассадой и семенами. Оранжерея в пентхаусе Дины стала для нее источником радости и вдохновения. Она поставила сумку на землю, сжала ее ногами и погрузилась в изучение ярких пакетиков.
Возьмите эти ирисы, раздался рядом женский мелодичный голос. Я их открыла для себя в прошлом году и не могла нарадоваться. Такие богатые цвета, высокие и стоят до самой осени.
Да? Анна Ивановна посмотрела на стоявшую рядом женщину лет сорока, которая, как и она, с явным удовольствием выбирала семена. Пожалуй, возьму, попробую. А то я так розами увлеклась. Думаю, надо бы их чем-то разбавить. Ирисы подойдут.
Женщина улыбнулась.
Чувствую родственную душу. Я тоже могу часами выбирать и думать, что с чем сочетается. Меня Валей зовут. А вас?
Анна Ивановна представилась, с интересом разглядывая собеседницу. Нежный певучий голос совсем не вязался с крепкой коренастой фигурой и волевым лицом с неженственными, резкими чертами. Глаза у Вали оказались очень чистого голубого цвета.
Сделав покупки, они вместе пошли по улице.
Вы здесь живете? спросила Валя.
Нет, первый раз приехала. К знакомым. А вы?
Я живу в Ясеневе. А здесь часто бываю. Муж привозит меня с утра, я хожу, семена, рассаду присматриваю. Тут богатый выбор. Так что заглядывайте сюда. Может, еще увидимся.
Женщины попрощались, и Анна Ивановна заспешила к Профсоюзной улице, где жили Катя и Игорь. Совсем свихнулась. У людей горе, а она развлечение себе нашла. В дверь Анна Ивановна на всякий случай позвонила. Игорь сразу открыл, и по его взгляду стало ясно, как он разочарован. Не вернулась, значит.
Я Анна Ивановна. Дина прислала помочь вам. Вы отдыхайте. Я приберусь, обед приготовлю. Борщ сварю.
Да, спасибо, невнимательно кивнул он и ушел в спальню.
«Надо было купить ему водки», с жалостью подумала Анна Ивановна.