Будет ужасно, если Павлик сейчас позвонит родителям. Сейчас, когда Кати нет, а Игорь в таком состоянии, что не сможет толком ничего придумать. Дина подумала о том, чтобы самой позвонить Павлику, как будто без повода. Просто узнать, как дела, сказать, что дома все в порядке. Но тут же отбросила эту мысль. Врать близким людям она не умела. И потому позвонила в Америку своему поверенному в делах Филиппу Нуаре.
Филипп, мне просто очень захотелось узнать, как там мой крестник. Ты присматриваешь за ним?
Что за вопрос, Дина?! Павликочень талантливый мальчик. Его профессор видит для него большую перспективу. Он занимается спортом.
Филипп, я думаю, пора приобрести ему в собственность хорошую квартиру. Так, чтобы он мог родителей вызвать и вообще
Я очень одобряю эту мысль.
Сможешь заняться этим прямо сейчас?
Конечно.
Но обязательно привлеки его к поискам, выбору, пусть он сам решит, как ее оформить, обставить. Я хочу, чтобы он сразу почувствовал, что это его дом.
Понял. Нахожу его, и мы начинаем действовать.
Очень хорошо. Спасибо. Да, передай ему, пожалуйста, что дома все в порядке. Его мама сейчас делает одну серьезную работу, поэтому много времени проводит в редакции. Папа в командировке. Но как только они освободятся, позвонят ему. Целую его и тебя. Звони!
Дина нервно походила по комнате, взяла со стола ошейник Чарли, но тут же отложила его. Это может подождать.
* * *
Им, конечно, приходилось расставаться за девятнадцать лет брака, которому предшествовали четыре года сумасшедшей школьной любви. Недолгие расставания были всегда связаны с его командировками. Игорь работал оператором в телецентре. И не было случая, чтобы он позвонил из другого города, а Кати не оказалось дома. Хотя жена, конечно, не сидела безвылазно в квартире. Она ездила по делам, обожала ходить по магазинам, общалась с подругами. Просто всегда чувствовала, когда он должен позвонить. Иногда понимаешь, какой простой и окончательный смысл выражают некоторые банальности. Проросли друг в друга. Стали одним существом. Черт побери, это же действительно так. И если она в своем помешательстве забыла об этом, что же делать ему? Как жить, чувствуя себя не человеком, а кровоточащей половиной? Игорю было так больно и тяжело дышать, что он уже несколько часов лежал неподвижно, боясь еще больше расшевелить эту боль. Наконец, огромным усилием воли он заставил себя встать, дойти до кухни, взять из холодильника бутылку водки, купленную Анной Ивановной. Он пил прямо из горлышка и, когда способность двигаться вернулась к нему, стал обходить квартиру, круг за кругом, без мыслей, чувствуя, как отсчитывает мгновения его пульс. Остановился для того, чтобы допить бутылку. Вещи вдруг оживленно завертелись перед его глазами
Сергей долго звонил в дверь, потом толкнул ее и обнаружил, что она не заперта. Он окликнул: «Есть кто-нибудь?» Потом прошел в спальню и обнаружил Игоря, который свернулся клубочком на ковре у кровати и крепко спал, тяжело дыша и временами горестно постанывая. Рядом с ним стояла пустая бутылка из-под водки.
Все ясно, вздохнул Сергей. Яснее просто не бывает.
* * *
Катя вернулась домой ночью. К своему дому она почти бежала. Взлетела на четвертый этаж, толкнула дверь: она оказалась открытой. Игорь, полностью одетый, спал на кровати. Рядом на тумбочке стояла пустая бутылка водки. Катя склонилась к его лицу. У него красные веки, мокрые щеки. Он плакал? Наверное, страшный сон. Катя вышла в прихожую, сняла влажную, грязную одежду, переступила через нее и пошла в душ. Теплые струи оживляли, успокаивали, радовали ее тело. Катя тихо запела: «Пять минут ходьбы. Солнце спину лижет» Голос ее окреп, зазвучал выразительно, звонко, нежно. Катя вышла из душа, не вытираясь, прошла в спальню и остановилась перед большим зеркалом. Никогда еще она не казалась себе такой красивой. Лицоцветок, тело богинивсе в капельках воды. Катя подняла высоко густые волнистые волосы и встретила в зеркале взгляд Игоря.
Господи, что это? с мукой произнес он. Ты как-то ненормально прекрасна. И по-прежнему сумасшедшая. Где ты была?
* * *
Дина старательно перемешивала в глубокой вазочке деревенский творог с густой сметаной. Добавила сахар, немного ванили. Подумала и налила в смесь яичного ликера. В большую фарфоровую кружку с порошком «кола-као» налила кипящего молока и тоже тщательно размешала до появления розовато-бежевой пены. Вынула из духовки разогретые хачапури. Поставила на поднос и немного постояла у кухонного стола, чтобы «надеть» на лицо спокойное и веселое выражение. Как же тяжело общаться с незнакомым человеком, лишь внешне похожим на подругу Катю. Когда Игорь позвонил утром и сказал, что Катя вернулась, Дину неприятно задело, что в его голосе нет настоящей радости. «Может, все-таки дело было в нем? вновь подумала она. Сам довел и сам переполох устроил».
Но когда она вошла в квартиру, увидела Катю, которая сидела на кровати в вечернем платье и рассматривала под светом торшера свои украшения, то сразу поняла, что на легкое объяснение ситуации рассчитывать не приходится. Катя взглянула на Дину отрешенным взглядом, узнала, но не обрадовалась, не удивилась, только сказала: «Смотри, как чудесно сияет этот камень, у меня просто глаз не хватает, чтобы налюбоваться».
Видишь, как упавшим голосом пробормотал Игорь.
Да. Но она дома, Дина старалась говорить бодро. Понимаешь, главноеона дома, и мы спокойно во всем разберемся. Ты покормил ее?
Она ничего не хочет. А меня вообще не видит и не слышит.
Ничего. Я сейчас. Я принесла кое-что. Анна Ивановна с утра специально на рынок ездила.
Дина привезла хорошее мясо, красное вино, овощи, острые приправы, которые так любила Катя. Но, увидев ее, приготовила младенческий вариант питания. Даже кофе решила ей не давать.
Ну-ка, оставляем все эти штучки-дрючки, радостно и не слишком фальшиво провозгласила Дина, войдя с подносом в спальню, и приступаем к завтраку.
Катя не повернула головы. На этот раз она с восхищением смотрела в зеркало с ручкой на крупный крест с яркими аметистами, который висел на ее шее.
Катя уже менее уверенным голосом позвала Дина. Отвлекись на пять минут. Тебе нужно поесть. Она поставила поднос на тумбочку у кровати и легонько сжала Катин локоть. Та, не глядя, нетерпеливо освободилась и продолжала свое занятие. Она даже не повела взглядом в сторону Дины, лишь подняла и опустила длинные, сильно накрашенные ресницы. Как будто занавеску задернула. «Она же никогда не красилась дома, подумала Дина. Приходила, и с порога сразу в ваннуюсмывать макияж. Что же это все значит?»
Слушай! Игорь решительно подошел к Кате и сильно встряхнул ее за плечи. Может, ты прекратишь, наконец, заниматься этой фигней! Тебе человек через всю Москву пожрать привез. А ты выпендриваешься, как идиотка!
Подожди Дина собиралась сказать что-то примирительное, но осеклась, глядя на Катино лицо. Гладкий лоб прорезали две гневные морщины, ноздри вздрагивали, а взгляд ярких глаз, казалось, должен был уничтожить того, кто им сейчас так не нравился. Это был убийственный сплав презрения, ненависти и страха. На Игоря взгляд подействовал, как сильный удар по лицу. Он сначала покраснел, затем кровь отхлынула, резко выделились скулы на осунувшемся лице. Дина с ужасом увидела, как его крупная рука сжалась в кулак и поднялась.
Нет! она рванулась к нему и просто вонзила острые ногти в его плечи. Не вздумай, прошипела она. Успокойся! Выйди на кухню. Нам с Катей нужно поговорить.
Игорь бросился из комнаты, свалив по дороге стул, заваленный каким-то тряпьем. Дина опустилась на кровать, дрожащими руками притянула к себе Катю, прижалась лицом к копне ее душистых волос.
Ты не бойся ничего. Не переживай, зашептала она. Мы во всем разберемся, со всем справимся. Все будет хорошо. Тебя все любят.
Катя отстранилась и внимательно посмотрела Дине в глаза. Ее лицо было бледным, страдальческим.
Ты понимаешь, Дина, мне нужно от него избавиться. Он убивает, душит меня своим присутствием. Мне нужно остаться здесь без него.
Но почему? Зачем тебе оставаться без него? Ты не можешь без него. Что-то случилось, и ты перестала это понимать. Но это просто странное мгновение. Возможно, ты сейчас не совсем здорова, Катюша. Я не понимаю, конечно, в чем дело. Но вижу, что у тебя появилась большая проблема. Точнее, она в тебе.