Мы ведь лояльные граждане, верно? Я бы мог рассказать, что от тебя потребуется, но ты должен мне пообещать держать язык за зубами.
- Вы вполне доходчиво объяснили, почему мне вредно много болтать.
Аммон захихикал:
- Верно-верно. Ты умный парень, Доминик. И к тому же довольно красивый, - добавил он, внимательно рассматривая своего собеседника.
- Что умный, не спорю. А красоту оставим, - возразил Фландри.
Сам он считал свое лицо слишком худым и длинным и планировал, когда появятся деньги, избавиться от этого недостатка.
Аммон вздохнул и вернулся к делу:
- Все, что я хочу, - это чтобы ты обследовал для меня одну планету, когда в следующий раз полетишь в разведывательный рейс. Возвращайся с рапортом, который мы, конечно, будем держать в секрете, и получай свой миллион, в мелких купюрах или в любой другой форме - как пожелаешь. - Он залез в стол и вынул оттуда пакет. - Если согласен, вот задаток: сто тысяч долларов.
"Миллион! Мать честная!" Фландри пытался не поддаться эмоциям. "В принципе, это не такая уж большая сумма. Однако ее вполне достаточно, чтобы встать на ноги: специальное снаряжение, нужные знакомства. Можно будет избавиться от необходимости экономить деньги на отпуск". Отстраненная часть его "я" с одобрением отметила холодный тон, с которым он произнес:
- Я должен буду выполнить задание.
- Знаю-знаю. Тебе не придется никого обманывать. Повторяю, мы лояльные граждане. Однако ты бы мог сделать небольшой крюк. Какие-нибудь две лишние недели...
- С меня скальп снимут, если кто-нибудь узнает.
Аммон кивнул:
- Вот потому-то я так уверен, что могу надеяться на твое молчание. А ты, в свою очередь, можешь надеяться на мое, потому что дача взятки имперскому офицеру - тяжкое преступление. Вообще в делах такого рода не принято ставить в известность власти или налоговую службу.
- А почему вы не пошлете собственный корабль?
Толстяк не стал лукавить:
- У меня нет корабля. А нанять гражданского пилота я не могу, потому что его трудно контролировать. Особенно типов из Старого Города. Если там прослышат о моем деле, мне скорее всего перережут горло. Смешно сказать, но у старого Леона не хватает влияния даже на такой жалкий шарик, как эта планета.
Он перегнулся через стол.
- Но у меня будет влияние. - При этих словах его глаза затуманились, а в голосе послышалась дрожь. - Как только ты мне скажешь, что овчинка стоит выделки, я заложу все свое имущество, соберу надежных людей, куплю оборудование. Первые несколько лет мы будем работать втайне. Продавать по секретным каналам, а прибыль помещать в надежные тайники. А потом настанет время, когда я выйду на поверхность, подчищу свою биографию, начну платить налоги, перееду на Терру. Может быть, куплю себе дворянство, может быть, займусь политикой. Но главное, у меня появится влияние! Понимаешь? Влияние!
"Еще бы не понять", - подумал Фландри.
Аммон вытер пот со лба.
- Ты бы, наверно, хотел заиметь влиятельного друга, - улыбнулся он. Верно?
"Компаньона, - поправил его мысленно Фландри. - И только в самом крайнем случае. О друге и речи быть не может".
Вслух же он сказал:
- Положим, я смогу подкорректировать судовой журнал, внести несколько записей о неисправностях, которые стали причиной задержки. У меня довольно быстрая машина, но ей уже много лет, так что ремонты мало помогают. Но вы не сказали, сэр, что же это за таинственное задание, которое мне предстоит выполнить.
- Скажу-скажу. - Аммон справился наконец со своими эмоциями. - Речь идет о затерянном сокровище. Слушай. Пятьсот лет назад здесь была база Торгово-технической Лиги. Ты что-нибудь знаешь об этом?
Фландри, который также овладел своими чувствами, серьезно кивнул.