Но показать свои способности ему на этот раз так и не довелось: к солдатам быстро приближался офицер в темно-синем мундире с сияющими медными пуговицами — по обилию золотой тесьмы и золотым эполетам нетрудно было угадать, что он был в чине не ниже капитана. Через плечо офицера был переброшен красно-белый шарф, пропущенный под широким черным ремнем.
— Эй вы, остолопы! — прогрохотал он. — Пусть сержант найдет вам более достойное занятие, чем издеваться над детьми. А ну марш в казарму! — Капитан смерил солдат суровым взглядом.
Проследив, как вся четверка удаляется прочь неровным шагом, он обернулся, взгляд его ярко-голубых глаз остановился на подростке. Длинные светло-каштановые, аккуратно подстриженные бачки подчеркивали выразительность его скул и твердого квадратного подбородка, а тонкий орлиный нос гордо возносился над полными, плотно сжатыми губами. Судя по всему, этот человек был воином по призванию — об этом свидетельствовали и резкость манер, и аккуратный, с иголочки, мундир, и суровое выражение лица. Облик и величественная осанка офицера красноречиво говорили о благородном происхождении, и это ввергло маленького человека, стоявшего перед ним, в боязливый трепет.
Однако постепенно лицо капитана смягчилось, когда он понял, что перед ним находится всего-навсего оборванный мальчишка. Уголки его губ дрогнули.
— Извини, парень. Эти люди слишком много времени провели вдали от дома, боюсь, они забыли о правилах приличия и хороших манерах. Ну а ты — кого-то ждешь здесь или просто сбежал из дому?
Юноша поежился под пристальным взглядом северянина, но не издал ни звука.
— Если ты ищешь работу, то в нашем госпитале лишние руки не помешают…
Вытерев нос рукавом, паренек дерзко уставился на офицера:
— Вот еще! Стану я работать на янки! Лицо капитана расплылось в улыбке.
— Уверяю, стрелять в людей тебе не придется. Серые глаза подростка сузились.
— Не стану я чистить ваши сапоги! Ищите себе других слуг, мистер.
— Ну, если ты так упрям… — Офицер извлек из кармана длинную сигару и не спеша раскурил ее. — Хотел бы я знать, помогает ли тебе гордыня утолять голод?
Юноша потупился — он уже давно чувствовал мучительную боль в желудке.
— Когда ты ел в последний раз? — Вопрос прозвучал как бы невзначай.
— Не ваше дело!
— А твои родители знают, где ты? — Взгляд капитана стал задумчивым.
— Если бы узнали, они перевернулись бы в гробу!
— Понятно… — Капитан взглянул на расположенную неподалеку портовую таверну. — Я как раз собирался перекусить. Может, составишь мне компанию?
Ответом ему было молчание, сопровождаемое ледяным взглядом.
Янки пожал плечами:
— Можешь считать, что я дал тебе деньги в долг. Вернешь, когда разбогатеешь.
— Мама не велела мне якшаться с незнакомцами! Офицер добродушно усмехнулся:
— Ах вот оно что, мама не велела… Ладно, думаю, мне пора представиться: капитан Коул Латимер, врач.
Взгляд подростка выразил откровенное недоверие.
— Ручаюсь, вы шутите. Впервые вижу костоправа моложе пятидесяти лет.
— Да нет же, это правда, спроси кого хочешь, а что касается возраста, то я, пожалуй, гожусь тебе в отцы.
— Не хватало мне еще янки в отцы! Офицер нахмурился:
— Послушай, малыш… Здесь найдется немало людей, которые были бы недовольны, услышав такие слова. Могу поручиться, они решили бы проучить тебя. От одной драки я тебя уже избавил, но у меня нет никакого желания становиться нянькой вспыльчивого несмышленыша. Так что будь любезен, впредь следи за собой.
— Не беспокойтесь, я сам могу постоять за себя! Коул Латимер недоверчиво усмехнулся:
— Хорошо, если так, но, судя по тому, что я только что видел, ты пока еще нуждаешься в присмотре.