Я просто закроюсь с одним из них в кабинете, и он станет подробненько рассказывать мне, что еще хорошего придумало для меня мое благословенное правительство.
В самой глубине его глаз зажегся странный огонек.
— Ну ладно, так поехала у тебя крыша или нет? Ты что, намерен все испортить? Собираешься схватить инспектора за грудки и пришить его на месте? А они потом набросятся на тебя? И будешь сидеть за решеткой, спокойненько мастурбировать и петь «Боже, благослови Америку и Никсона»?
Это был выстрел из обоих стволов. Раньше она решалась спускать лишь один спусковой крючок, сейчас ей захотелось посмотреть, что получится, если нажать на оба сразу.
Память Ландера была живой и острой. Воспоминания часто заставляли его вздрагивать от боли. Если он не спал. А если спал, то, вспоминая, не мог удержаться от крика.
Она говорила правду. Ландер всегда знал, правду ли ему говорят. Глаза его снова широко раскрылись, и через несколько мгновений он перестал слушать, как стучит его сердце.
…Глухие длинные коридоры. Затхлый воздух бесконечных конторских помещений. Майкл Ландер переходит с одного этажа на другой, резко распахивая двойные двери, и потом они долго перемещаются туда и обратно, поблескивая стеклами. Охранники в синей форме администрации общих служб проверяют личные вещи. У Ландера личных вещей нет.
В приемной секретарша читала роман «Жениться на медсестре».
— Я — Майкл Ландер.
— Вы номерок взяли?
— Нет.
— Возьмите, — сказала секретарша.
Он взял номерной жетон с подноса на краю стола.
— Какой у вас номер?
— Тридцать шестой.
— Имя, фамилия?
— Майкл Ландер.
— Инвалидность?
— Нет. Я явился по повестке. — Он протянул ей повестку из Управления по делам ветеранов.
— Посидите, пожалуйста. — Секретарша повернулась к стоящему рядом на столе микрофону: — Семнадцатый.
Семнадцатый, бледный молодой человек в потрепанной куртке из кожзаменителя, протиснулся мимо Ландера и скрылся в одной из клетушек за спиной секретарши.
Не меньше половины из стоявших в приемной полусотни стульев были заняты. Почти все сидевшие здесь мужчины были молоды, бывший «четвертый разряд» — альтернативники. В штатском они выглядели так же неопрятно, как раньше в военной форме. Ландер очень ясно представил себе, как эти неряхи в измятых мундирах толпятся у игральных автоматов где-нибудь на автовокзале.
Перед Ландером сидел человек с блестящим красным шрамом над виском. Он явно пытался зачесать волосы так, чтобы прикрыть шрам. Каждые две минуты он извлекал из кармана платок и трубно сморкался. Во всех карманах у него были платки.
Сосед на стуле рядом сидел совершенно неподвижно, пальцы его рук крепко сжимали колени.