Денисов А. В. - Первая семья. Джузеппе Морелло и зарождение американской мафии. Предисловие Дмитрий Goblin Пучков стр 9.

Шрифт
Фон

У двух сицилийцев не было шансов. Люди Маккласки напали на фальшивомонетчиков во мгновение ока. Четверо мускулистых полицейских набросились на Клешню, сбив его с ног и повалив на тротуар. Петто, который был выше и сильнее, получил удар кулаком между глаз, не удержался на ногах и упал, и на него навалились два детектива. Скрученные бандиты пытались добраться до своих внутренних карманов, но полицейские перехватили их руки.

Тяжело дыша, детективы подняли Морелло и Петто на ноги и надели на них наручники. Затем они начали обыскивать задержанных. Оба оказались вооруженными до зубов. У Быка нашли пистолет в кобуре и стилет в кожаных ножнах; у его босса за пояс был заткнут полностью заряженный револьвер 45-го калибра, а к ноге привязан незачехленный нож. «Пробка, – отметил Флинн, неожиданно для себя почувствовав, что впечатлен, – надетая на кончик лезвия, предохраняла ногу от царапин и позволяла привести оружие в боевой режим одним движением, гораздо эффективнее, чем если бы он носил его в ножнах».

Пробираясь сквозь толпу взбудораженных зевак, быстро собравшуюся вокруг, четыре детектива заломили задержанным руки за спину и потащили в сторону полицейского управления, где два фальшивомонетчика были помещены в отдельные камеры. Инспектор Маккласки выписал ордера на поимку остальных участников банды. Результаты, к счастью, не замедлили сказаться. Оперативник Секретной службы Фрэнк Бёрнс и сопровождавшие его полицейские загнали в угол одного сицилийца, за которым они наблюдали из подвала дома на Элизабет-стрит, и умудрились вывести его из здания, не привлекая внимания толпы. Пьетро Индзерилло был без происшествий арестован у себя в магазине, а Джозефа Фанаро схватили у ресторана Морелло на Принс-стрит. Ни одному из них не дали времени выхватить оружие. У детективов, ближайших соратников Маккласки, возникли проблемы на Бауэри, где два других члена банды засекли четырех полицейских, которые приближались к ним. Сицилийцы вытащили было свои револьверы, но полицейские обезоружили обоих при помощи дубинок, изъяв у задержанных еще два пистолета и целый набор стилетов.

Тем вечером были арестованы восемь членов банды Морелло, а в полночь попался девятый. Почти все оказались экипированы так же хорошо, как и их босс: на следующий день репортеров пригласили сфотографировать стол, который чуть ли не прогибался под тяжестью всех тех кинжалов и револьверов, что были у них изъяты, – правда, у большинства из них, к вящему неудовольствию Флинна, имелось разрешение на ношение оружия.

Маккласки упивался своим успехом. Один репортер описал его как «сияющего» и «представлявшего собой одну сплошную улыбку». Его люди, которым удалось совершить столько арестов без единого происшествия, тоже праздновали. Корреспондент New York Sun, однако, поделился следующим наблюдением: «Флинн и его агенты Секретной службы не улыбались и не выражали особой радости. Агенты, которые проделали всю мыслительную работу в этом деле, выглядели скучающими». Репортер был прав, отметив разницу в реакции детективов и оперативников Флинна, но сделал неверную догадку о ее причине. Шеф был не скучающим, а обеспокоенным. Он был уверен, что Маккласки только что совершил серьезную ошибку.

Уже следующим утром стало очевидно, что опасения Флинна были небеспочвенными. Обыск квартир всех задержанных выявил большое количество корреспонденции, написанной на недоступном для понимания сицилийском языке, но не было найдено ни одного признака контрафакта: ни поддельных банкнот, ни фальшивых монет, ни печатных форм – ничего, что могло бы связать жертву бочкового убийства с людьми Морелло. Результата не дали и «напряженные усилия», предпринятые полицией, чтобы выдавить из подозреваемых хоть сколько-нибудь полезных сведений, несмотря даже на применение методов третьей степени[19]. Ни один из арестованных не заговорил, а когда Флинн одного за другим приводил их в морг для опознания убитого, никто не проронил ни слова, означавшего, что они его узнали. Морелло, которого люди шефа видели беседующим с жертвой двумя днями раньше, «не выказал ни малейшего признака того, что он узнал его или был взволнован, – писал разочарованный Флинн. – Он пожал плечами и заявил: “Не знаю”».

При отсутствии признаний дело Маккласки выглядело несостоявшимся. Несколько сигар, найденных в кармане у Петто, были идентичны тем, что Петрозино обнаружил на 11-й Ист-стрит. Образец опилок с пола в ресторане Морелло, взятый Кэри после ареста, выглядел таким же, как и пропитанная кровью стружка в бочке. При обыске неопрятной квартирки Морелло в мансарде дома на Кристи-стрит был найден воротничок такого же размера и фасона, как тот, что носил убитый. Этого вполне хватало для того, чтобы впечатлить репортеров, освещавших дело и писавших о том, что обвинения будут предъявлены со дня на день, но вряд ли было достаточно для того, чтобы убедить окружного прокурора или Секретную службу. «Полиция удвоила усилия, – вспоминал Флинн, – но все было без толку. Каждое направление, следуя которому мы ничего не получали, приводило в тупик. Каждая ниточка, а их было немного, только еще больше запутывала дело».

Прорыв, о котором молил судьбу Маккласки, произошел неожиданно, три дня спустя. Служащий отделения полиции, вскрывая корреспонденцию в управлении, обнаружил анонимное письмо, адресованное инспектору.

Записка начиналась словами: «Я знаю человека, которого нашли в бочке…

Он приехал из Буффало, на заработки… Он был осужден за подделку бумаг. Полиция арестовала тех, кого надо. Привезите осужденного Джузеппе ди Приемо из тюрьмы Синг-Синг, пообещайте ему свободу, и он расскажет вам много интересного. Сделайте, как я написал, и узнаете все, что нужно. Будьте здоровы.

Ваши друзья С.Т.»

Маккласки не раз перечел послание вдоль и поперек, но чувствовал, что понимания у него от этого не прибавилось. Очевидно, оно было написано итальянцем с ограниченными познаниями в английском языке, но неплохо осведомленным о банде Морелло. Упоминание о «подделке бумаг» давало основания полагать, что мертвец в бочке тоже был фальшивомонетчиком. Фраза о том, что он приехал из Буффало, тоже имела смысл – она объясняла, почему ни один житель Маленькой Италии не смог опознать тело. Однако имя Джузеппе ди Приемо для детективов из Бюро ничего не значило. Маккласки также не имел представления, почему этот человек должен быть заточен в Синг-Синг – пользовавшуюся мрачной славой тюрьму на берегах Гудзона в тридцати милях[20] к северу от Нью-Йорка, в которой провели определенную часть своей жизни многие преступники Манхэттена.

Тем не менее, если убийство явилось результатом «разборок» фальшивомонетчиков, значит, Секретная служба должна была располагать дополнительными сведениями. Короткий телефонный разговор с Уильямом Флинном на многое открыл глаза инспектору. Флинну было хорошо знакомо имя: ди Приемо, как он сообщил Маккласки, был членом банды Морелло среднего уровня, одним из четырех сицилийцев, которые были арестованы в канун Нового года за сбыт фальшивых пятидолларовых купюр в Йонкерсе. Он был родом из Леркара-Фридди, сицилийской глубинки, три года жил в Нью-Йорке и – благодаря недавнему приговору федерального суда – начал отбывать четырехлетний срок за подделку денежных средств. Шеф охарактеризовал ди Приемо как крайне неохотно идущего на контакт, но возможность скостить предстоящий срок могла заставить его говорить.

Ваша оценка очень важна

0
Шрифт
Фон

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Скачать книгу

Если нет возможности читать онлайн, скачайте книгу файлом для электронной книжки и читайте офлайн.

fb2.zip txt txt.zip rtf.zip a4.pdf a6.pdf mobi.prc epub ios.epub fb3