К этому времени и в связи с коренным изменением моего статуса изменилось и моё отношение к тайникам. Всегда существовало требование ГРУ об использовании тайника только один раз. Сейчас из сообщения это требование просто гремело, я прямо представил хороший командирский мат на директрисе БМП (участок местности с вышкой на полигоне), когда стрельба отчего-то «не пошла» или «первый выстрел» не произошёл ровно в «семь-ноль». Поскольку устройство тайников мне давалось с большим трудом, это требование я игнорировал, а моё руководство, хоть и нехотя, с раздражением, но с этим соглашалось.
После этих грозных сообщений система работы с тайниками была мною устроена уже в полном соответствии с инструкцией. Как?
Во-первых, у меня давно было оборудовано несколько тайников, о них знал только я. Эти тайники нужны для хранения различных специальных средств, фальшивых документов, денег и прочего. Они нужны на разные случаи, включая полный провал и экстренную эвакуацию. Это святое, и соблюдалось мною всегда неукоснительно.
Во-вторых, были тайники для передачи сообщений и материалов, официально они назывались «тайник для связи», я их сделал в большом количестве, в основном рядом с опорами линий электропередач и другими линейными объектами, всё строго по инструкции. Такие тайники можно было легко найти, а проведение каких-либо земельных работ в этих местах крайне маловероятно. Эти тайники стали одноразовыми, как и требовал этот грозный из штаба ГРУ.
Во всех тайниках закладывал материалы в пластиковый водонепроницаемый контейнер.
Инструкции ГРУ строго запрещали использовать в качестве тайника какие-либо дупла деревьев, сливные бачки унитазов и тому подобное, что частенько можно увидеть в фильмах.
В моём случае ситуация со связью осложнялась тем, что я совершенно не владел технологией тайнописи, шифроблокнотами и прочими микрографиками, микроточками. Просто не хотел этому учиться самостоятельно, по инструкциям. Впрочем, не только поэтому, но и потому, что они казались мне уже устаревшими.
Поэтому работал проще, гораздо проще, чем это было приято в ГРУ. В конце концов, это прежде всего мои риски. Как? Например, так: приходил в ресторан, направлял фото блюда или нескольких блюд по условному адресу. Подгонял под определённую цену. Наши понимали, что это значит. Иногда в ответ получал фото из московского или новосибирского ресторана от «друга» с разными приветственными словами и комментариями. Это ничего, как правило, не значило. Но самое главное мой собеседник задавал вопрос о стоимости чека. Интересно же, что и сколько стоит в этих ваших Бостонах и Америках. Вполне нормальный вопрос. Я фотографировал этот чек, подогнав его под нужную цифру. К примеру, чек был на 125 долларов, значит, тайник 12 в моей собственной нумерации. Или чек на 86 долларов, значит, тайник 8. В резидентуре этот номер имел, конечно, свою буквенно-цифровую комбинацию. Ну и всё в таком духе.
Глава 2.
Вместе с инструкциями пришли рекомендации от психологов по работе с такими, как Нино, из которых я узнал, что для значительной части артистов балета актуальна проблема преодоления страхов, среди которых наиболее типичными являются: боязнь педагога, страх профессиональных экзаменов, страх считаться неперспективным. Короткое резюме: балерины, увы, не внеземные создания, а такие же, как большинство из нас, «приземлённые» люди. У каждой есть свои привычки. Они тоже бывают жизнерадостными и хмурыми, тихонями и стервами. Есть одна общая черта для всех: они трудоголики. Без самоотдачи на сцену путь заказан. Даже для того, чтобы хоть на часдругой стать фарфоровой статуэткой из бабушкиного серванта. Кроме того, моё внимание обратили на то, что почти у всех артистов присутствует такое качество личности, как тщеславие, то есть болезненная потребность доказывать своё превосходство, получать похвалу от окружающих, добиваться славы и почестей. Это отрицательное качество личности, и именно оно мне сейчас нужно.
Благодаря полученным материалам я неплохо подготовился к первой встрече с Нино. Но было одно «но». Кто-то неизвестный и очень консервативный из ГРУ, возможно, из академии ГРУ настаивал, чтобы я имел на Нино убедительный компромат. Обращал внимание на неустойчивость психики у данной категории людей, изменчивость настроения, обидчивость и предлагал страховаться только через страх. Не вербовать через страх, а страховаться. То есть указывал на конкретный механизм создания зависимости, так как люди этой профессии очень плохой вербовочный материал, чрезвычайно склонный ко всем видам предательства.
Получалось так, что с практической точки зрения для меня не было разницы между Людой и Нино. Да, это совсем разные люди, но суть у них одинаковая. К такому умозаключения я тогда пришёл.
Этот же неизвестный, опытный и консервативный писал, что у таких людей, как Нино, скорее всего, две возможные сильные зависимости: сольные (главные) роли на сцене и дети. Он настаивал попробовать завербовать Нино по убеждению. Выстроить отношения на общих политических взглядах, на симпатии и доверии, постепенно втянуть её в разные дела и лишь после этого дать ей понять, что у неё есть зависимость чисто в страховочных целях, и то только в том случае, если она окажется глупа и сама не будет понимать незаметно образовавшуюся зависимость.
Решил попробовать следовать этим рекомендациям, ведь, со слов неизвестного офицера, именно такой подход должен быть главным в моей нынешней службе. Именно он характеризует настоящий профессионализм разведчика-нелегала (по его мнению).
Позвонил Нино, договорились поужинать в ресторане на следующий день.
Накануне поговорил с Вильте, сказал ей, что мне пришла в голову идея попробовать начать свой бизнес. Обосновал это тем, что хочу создать что-то для страховки, на случай, если у меня что-то не так пойдёт с Ричардом, на работе. Сказал, что пришла идея создать хореографические курсы для детей после встречи и собеседования с Нино.
Сниму помещение. Зарегистрирую бизнес. Найму Нино для проведения занятий с детьми. Возьму её в и фирму на испытательный срок, пока не найдём достаточное количество учеников. Потом посмотрим, как быть. Завтра с ней встречаюсь в ресторане и обговорю все повороты.
Нормальная идея. Готова тебе помочь, сразу откликнулась Вильте.
Единственное, что мне не нравится и что вызывает беспокойство, это то, что если Нино уйдёт на другую работу, найдёт лучшее место, то и нам придётся закрываться.
Найдёшь другую Нино. Этот бизнес, как и ресторанный или бизнес красоты, жёстко привязан к месту, к локации. Поэтому наймём маркетологов и риелтора. Риелтор подберёт варианты помещений, маркетолог проведёт исследование этого места по локации и представит отчёт, из которого мы будем знать, чего в том месте в избытке, а чего не хватает. Например, напишет, что в этом помещении лучше устроить парикмахерскую, типа в этом районе их нехватка, а спрос большой.
Ого!
А как ты думал? Я подключаюсь к твоему делу и эту часть работы возьму на себя. И смотри там с этой балеринкой поосторожней! Хотя пока что ты в своём праве, и не мне тебе устраивать сцены ревности. Я бы хотела сама с ней поговорить, отдельно от тебя.
Я подумаю.
Думай. Но с женщинами надо уметь разговаривать, надо дать ей как следует понять, чтобы даже не рассчитывала быть любовницей хозяина и забить на работу. То есть любовницей чьей-то она может быть, но здесь ни на что не рассчитывать.
Удивился тому, что Вильте так загорелась этой идеей. Что называется, с пол-оборота. Очень странно.