Так вчерашние два гаврика за тобой приходили?
Это случайно вышло. Приезжий валенок виновато посмотрел на полицейского и поспешил объясниться до конца. Мы в церкви иконостас делали. А там надо сусальное золото, чтобы резьбу оклеить. Дядько Фрол говорил: «Не надо». А я думал: сделаю потихоньку. И сделал. А мужик какой-то через окошко подглядел, как у меня золото на столе заиграло. Ну и
И дядько Фрол послал тебя в Москву.
Ага. Отсидишься пока, говорит. А там видно будет. Да и дядько Степан полицейский. Защитит, если что
Во блин!
Некоторое время Зверев испытующе смотрел на гостя. Тот был наивен и чист, как новорожденное дитя.
Так. Думать об отвлеченном было некогда. В первую очередь капитан привык решать насущные вопросы. Значит, за тобой целая мафия гонится?
Уже не целая, скромно признался золотой антилоп. Троих дядько Фрол пристыдил. Они теперь в церкви работают. Пять человек из поезда выпало. Один в машине застрял. И вчера двое.
А сколько было всего?
Ну, они на охоту к нам приезжали Двенадцать человек. Свои-то у нас такого не сделают.
Понятно. Давай собирайся. Поедешь со мной на работу. Под присмотром будешь.
Он пошел в комнату одеваться и, обернувшись, крикнул:
И гирю с порога убери!
Дык она ж у вас в гараже.
Зверев глянул.
Точно. В кучке барахла у двери никакой гири не было.
Черте что творится
* * *
В машине, двигаясь в плотном потоке, Зверев решил продолжить расспросы.
А этот ключ к реальности эй, парень, с тобой разговариваю.
Деревенский Сеня, никогда прежде не видавший живой Москвы, с трудом оторвался от созерцания пейзажей.
В смысле, дядько Фрол этим фокусам любого обучить может или как?
Любого, охотно ответил гость столицы. Только тут штука такая: никто не верит.
А если показать?
Дык все равно не верят. Вот и вы не верите.
То есть мне не стоит и пытаться. Так?
Парень закатил глаза вправо вверх, вспоминая заученную фразу, и выдал:
Сознание ставит барьер. Поэтому ключ отторгается.
Ага. А ты как же?
А на меня доска с купола упала. Сознание-то и отключилось.
А! О! Зверев понимающе кивнул. Это многое объясняет.
Впереди загорелся красный свет, и капитан плавно остановил машину.
Погода была солнечной, Москва выглядела нарядной и приветливой. Сеня во все глаза смотрел на шпили высотных зданий и слегка ерзал от восторга.
В стекло со стороны водителя постучали. Нищий.
Зверев не любил эту категорию московских обитателей, но все же извлек из кармана монету и приспустил стекло.
Однако вместо ожидаемой кружки для подаяний внутрь салона просунулся пистолет.
Не дергайся, прошипел фальшивый нищий.
Дергаться было некуда. Во-первых, капитан, как образцовый водитель, был пристегнут. Во-вторых, если отбить пистолет от себя, под огнем окажется простоватый Сеня.
Задняя дверь открылась, на заднее сиденье полез какой-то мужик. Похоже, оценивая численность банды, сибирский гость обсчитался.
Но! Когда машина закачалась под весом чужака, замкадыш очнулся от созерцания заоконных красот и, повернувшись, увидел пистолет.
Ой!
Звереву пыхнуло в лицо теплым воздухом. Пистолет исчез. Растворился, как не было.
На пол с мелодичным стуком, как желуди, опали патроны.
Блин! Тут в пору самому кричать: «Ой!»
Ткнув пальцем в кнопку застежки, капитан освободился. Не дожидаясь, когда ремень окончательно втянется в ячейки крепежа, он извернулся змеей и ринулся назад. Надо ж было нейтрализовать второго. Того, что втиснулся в заднюю дверь.
Бандит не ожидал такого развития событий и буквально завизжал, когда полицейский обрушился на него всей массой.
Машину закачало, как щепку на волне. К потолку взлетали то кулаки, то ноги в крепких ботинках. Сеня съежился на переднем сиденье, закрыл голову руками
И тут в них с маху врезался тяжелый широкий джип, шедший на зеленый свет на большой скорости.
* * *
Очнулся Зверев в больнице.
Ласковое солнышко мягко светило в широкое окно. Было светло, чисто, умиротворенно.
И ни о чем не хотелось думать.
Медицинская аппаратура тихо попискивала в углу.
«Хоть высплюсь», подумал Зверев. «Полезно иногда вовремя потерять сознание».
Что-то в последней мысли его напрягло.
«Черт. Я был без сознания. Значит, без барьера».
Так. А Сеня сидел рядом.
Интересно, он просто сидел или
На пробу капитан перевел взгляд на какую-то медицинскую штуковину, на которой мягко блестел солнечный зайчик. Золотистый. Круглый
Зверев приподнялся, чтобы лучше его рассмотреть.
Золотой кругляшок соскользнул с прибора на пол. Явственно звякнуло.
Капитан рывком сел. Чертовщина.
Минуты через две, не раньше, он заставил-таки себя посмотреть на пол.
Да. Монета.
Золото.
Блин! Блин! Блин!
Глава 2. Куда ты завел нас?!
Ситуация складывалась препаршивая. Зверев в свое время увлекался всякими психологическими фокусами (полезное, между прочим, для мента занятие!) и знал, как сложно не думать о «танцующей зеленой обезьяне» или о «поющем гимн белом медведе». Но одно дело навязчивые, но в целом безобидные мысли в голове, и совсем другое когда всякий образ из сознания мгновенно преобразуется в нечто реальное.
Представил, как в рабочем кабинете видит хорошенькую потерпевшую (была у него такая, ходила расспрашивать о поиске ее украденного смартфона), невольно думает о том, о чем и любой нормальный мужик на его месте и бац! Дамочка без платья, у него расцарапана физиономия, а на столе начальника лежит заявление о том, что он сексуальный маньяк, неспособный сдерживать свои порочные страсти даже в служебном помещении.
И как теперь жить?
«Придушу паршивца», со злобным предвкушением подумал капитан, рисуя в сознании образ так беспардонно подставившего его родственничка.
В дверь немедленно постучали.
Да! рявкнул единственный пациент палаты.
И, к удивлению, на пороге нарисовался тот самый персонаж, которого тут в мечтах красочно и обстоятельно разрывали на клочки.
Сеня был как обычно мил, слегка смущен и держал в руке авоську со стандартным набором посещения больного: апельсины, баночка варенья, выглядывавшая из упаковки тонкая палочка сухой колбасы, и еще какие-то свертки и кульки.
Зверев посмотрел подозрительно:
Это реально ты, или только образ, созданный моим воображением?
Это я.
Жаль. Образ бы я сейчас развеял и получил удовольствие.
Ну, это не так просто, гость из Сибири смело прошел вперед и принялся выкладывать принесенное на прикроватную тумбочку. Как ваше здоровье, больной?
Зверев поймал на себе пристальный взгляд и весь подобрался.
Только не вздумай пробовать на мне свои фокусы!
Его можно было понять. С таким посетителем расслабляться нельзя. Чуть зазеваешься или рога вырастут, или какой-нибудь части организма не досчитаешься. А что? У Сени это запросто. Вон как лихо пистолет в воздухе растворил.
Кстати, а почему патроны не исчезли? прорвалось любопытство. (Раз уж парня нельзя придушить, так хотя бы выяснить заинтересовавшие моменты).
Так я их не видел.
А ты работаешь только с тем, что наблюдаешь визуально? Зверев повыше натянул одеяло. Запах копченой колбасы, выложенной на тумбочку щекотал ноздри и отвлекал от важного.
Нет, ответил Сеня, закончив нарезать колбаску и распаковывая сыр. Просто с тем, что видишь, работать легче.
Капитан мрачно посмотрел на готовящееся застолье и вздохнул. Такие передачки ему когда-то мама привозила в пионерский лагерь в родительский день. Взрослому мужику стоило бы принести кое-что другое, но этот сибирский валенок, разумеется, не догадался.
Да и не пропустили бы его с алкоголем бутылку же спрятать надо уметь, а у простофили из провинции любая попытка схитрить на лице написана крупными буквами. Лопух!
Мрачно наблюдая, как сибиряк разливает по больничным стаканам вишневый сок из пакета, Зверев поинтересовался: