Особенно гадостно стало от осознания, что все это будет видеть Настя.
Может, вообще слиться? Сказать, что получил травму, задерживая опасных преступников?
Устыдившись собственных мыслей, я решил, что нет. Назвался груздем полезай в кузовок. Как будет, так будет
Дальше додумать мне не дали вой сирены и мигание проблесковых маячков за забором. Надо же, и минуты не прошло, а скорая уже здесь! Стих рык мотора, донеслись голоса, я поднялся навстречу медикам.
Появился первый мужчина, второй Да это не медики менты! Кто-то услышал стрельбу и вызвал наряд. Вглядевшись в лица, я выругался. Не просто там какие-то менты, а те, которых я уже знаю, покровители ворья: шкет Кирилл, за ним Артурка, Пушкин А где Шрек? Застрял между плит? Нет, вон он плетется.
Представилась картина: вот я умираю, варюсь в котле в аду, приходят четыре черта, один из них жирный, с мордами этих четверых. Джабарова говорила, что займется ими, но, видимо, это дело небыстрое, нужно собрать доказательства, да и выходные на носу кому охота заморачиваться перед праздниками?
Шкет окинул взглядом побоище, вытаращился на меня, и такая боль на лице отразилась, что захотелось его обнять и по голове погладить. Бегущей строкой по лбу промелькнуло: «Блин, один ты везде живешь».
С одной стороны подошел Шрек, с другой Пушкин, заломили мне руки, повалили мордой в снег, защелкнули наручники. Я мог бы их одним пальцем завалить, но успел сообразить, что не стоит, они не самовольничают, а действуют по уставу: вяжем всех, по ходу дела разберемся. А вот если начищу им морды, это такая статья, от которой ни Ирина Тимуровна не отмажет, ни предстоящий турнир.
Караулить меня остался шкет, остальные бросились к ворам, осмотрели их и на тех, кто мог бы, очухавшись, сбежать, надели наручники. Кот перевернул того, кого я ударил коленом в рожу, присвистнул:
Ох, ни хрена себе! Нужна скорая! Тут тяжкие телесные повреждения!
Тяжкие телесные, мечтательно протянул шкет, и глаза его недобро блеснули. Явное превышение допустимой самообороны.
Я промолчал сейчас оправдываться бессмысленно. По идее, менты должны осмотреть место преступления, нейтрализовать подозреваемых, а потом разбираться, че кого. И даже появись тут Джабарова и начни метать молнии, они имели полное право не только проигнорировать приказ, но и ее повязать.
Мысли были разумные, но злость все равно рвалась наружу. И опять на самого себя. Если Саня не идет к приключениям, приключения идут к Сане. И что теперь? Сто пудов заберут меня в милицию и будут держать там до Нового года. Ну, до завтра так точно. В лучшем случае выпустят под подписку о невыезде. В худшем Надеюсь, его не будет.
Тут девчонка. Без сознания, констатировал Пушкин. Тоже нужна помощь.
Шкет подошел к нему, пошептался с ним, Шреком и Артуркой, потом вернулся ко мне и бесстрастно и без особого удивления спросил:
Это что же, ты один натворил? сказал так, словно констатировал.
Не ответив на вопрос, я сообщил:
Здесь где-то должен быть сторож, поищите его. Скорую я вызвал
И запнулся, вспомнив, что у меня пистолет, который я отобрал у стрелка в горячке боя! Обыщут найдут. Но это ничего, Дарина мои показания подтвердит. Наверное
Проверьте бытовку! крикнул Кирилл.
Вспомнив о своей недоработке, он молча похлопал по моим карманам. Сначала он выгреб бумажное барахло. Внимательно все изучил, присвистнул, с завистью посмотрев на билеты для Насти и талоны в столовую. А вот потом у меня начались проблемы он нашел пистолет и сунул мне под нос:
Это, я так понимаю, не твое?
Правильно понимаешь.
Ну-ну
Он очень, просто до икоты, хотел, чтобы пистолет оказался моим. И, похоже, сделает для этого все возможное. Твою мать, вот же влип! Забыл в горячке боя скинуть огнестрел! Да и скинул бы, толку? Все равно на нем мои «пальчики» затупил, все-таки заказывал не лучшего в мире преступника или самого продуманного, а бойца, причем уличного. Доказать-то я докажу, что ни при чем, но эта улика даст им повод закрыть меня аж до следующего года. А учитывая, как эта четверка на меня зуб точит, из штанов выпрыгнут, чтобы сделать меня железным подозреваемым. Да и грабители наверняка подпоют им то, что нужно. Вся надежда на Дарину, но с ее травмами и сотрясом вряд ли она вообще меня вспомнит Да уж
Тем временем Шрек и Артурка достали табельное оружие и исчезли в темноте, а спустя пару минут выволокли сторожа в ватнике.
Приблизившись, положили его напротив меня, тоже мордой, причем изрядно разукрашенной, в снег.
Та вы чо, пацаны! бормотал он. Я ж потерпевший! Меня надо отпустить! Он уставился на меня: У, упырина! Такой молодой, и туда же! Куда ваш комсорг только смотрит?
Наверное, он подумал, что я тоже из банды налетчиков, и его заблуждением тотчас воспользовался шкет.
Знаешь его? обрадовался он.
Я посмотрел на сторожа в упор и сказал:
Не уверен не наговаривай. Я вообще
Отставить разговорчики! рявкнул шкет, и сторож вздохнул:
Этого раньше не видел. Короче, пятеро их было, этих
Р-разговорчики, папаша! повторил шкет, и сторож замолчал, сплюнул кровь в снег и заплакал.
Закончив осматривать место преступления, менты оттащили сторожа, посадили его на остатки лавочки, сняли наручники и принялись допрашивать. Я напряг слух, но мало что разобрал. Мужик всхлипывал и жаловался, жаловался, жаловался. Кирилл записывал за ним, дул на озябшие пальцы и замерзающую ручку, которая то и дело отказывалась писать.
А когда взревела сирена теперь уже скорой, прислушиваться стало бесполезно. Я очень надеялся, что Дарина очнется и подтвердит, что я не преступник, а наоборот, но, видно, не судьба девчонке здорово досталось. Лишь бы оклемалась. Черт, что она вообще здесь делала?
Проскользнула малодушная мысль, что все сложилось наилучшим образом: теперь у меня есть причина не ходить на турнир и не позориться, но я устыдился ее.
Появились медики. Шрек жестом позвал их к мужику с разбитой мордой, его положили на носилки и сразу же утащили. Дарину тоже забрали она вроде бы очнулась или просто находилась в горячечном бреду. Затем уволокли вора со сломанной рукой. Остальных привели в чувства и оставили здесь.
Хорошо хоть, подняться позволили, а то я рисковал обморозить щеку. Пустой желудок обиженно пожаловался на то, что его оставили без ужина.
Опросив очнувшегося стрелка, который был немногословен и, видимо, пошел в отказ, Кирилл приблизился ко мне.
Рассказывай с самого начала и по порядку, чуть устало сказал он. Как тут оказался, с какой целью, с кем и при каких обстоятельствах договорился ограбить
Как обгонял, как подрезал? съязвил я, вспомнив анекдот о том, как судили водителя катка за то, что он якобы врезался в «мерседес» нового русского.
Чего? прищурился шкет. Очевидно, он не знал этого анекдота.
Шутит он, объяснил Шрек. Шутник.
Я бы на его месте не веселился, нахмурился Кирилл.
Я начал рассказ:
Где-то в девятнадцать пятьдесят я вышел из спорткомплекса «Динамо», где был на тренировке у Льва Витаутовича Тирликаса. Решил пойти по сокращенке через территорию ПТУ, иначе не успевал в столовую
Кто подтвердит? задал дежурный вопрос Кирилл, потом вспомнил, что отобрал у меня талоны в динамовскую столовую и билеты. Впрочем, ясно, что именно в «Динамо» ты и был. Но фамилии нужны. Кто подтвердит?
Я перечислил имена тренера и тех парней, с кем был знаком.
Понятно, хмыкнул он, дотошно записав все. Дальше рассказывай.
Иду, значит, вижу «газель», следы к ней, потом слышу крик о помощи.
Откуда шел крик?
Крик доносился вон оттуда, из темноты недалеко от бульдозера.
И тебе приспичило посмотреть? ехидно заметил Артурка. Больше всех надо?
Рот закрой, посоветовал ему Кирилл и кивнул мне. Дальше.