Запрокинула голову.
Сказать мне ничего не хочешь? его взгляд неотрывный, не в глаза, а глубже сразу, минуя тело, он сканирует душу.
По поводу? облизнула пересохшие губы.
На счет той подворотни.
И моей помощи.
Спасибо. Я уже сказала.
Слышал. Но я жду другое, Алина, он шагнул ближе.
В подъезде гудит лифт. На кухне холодильник. В ванной шумит вода, поет Лара.
Я не понимаю, чего он от меня хочет.
Отступила назад, он шагнул ближе. Попятилась еще, и он тоже придвинулся. Еще один короткий шаг, и я уперлась лопатками в стену, тонкой футболкой повозила по шершавой мраморной крошке и замерла.
Его ладонь тут же впечаталась в стену возле моей головы, а за ней и вторая. Он навис надо мной, к моему лицу склонился.
Как можно быть такой глупой, Алина, он усмехнулся, и на миг показались ровные белые зубы. Отцу твоему я ничего не сказал. И "Спасибо" меня не устраивает.
Эта краткая улыбка, приправленная легкой издевкой она просто неотразима.
А он словно не знает этого, так редко, так скупо улыбается.
Чего ты хочешь?
Спросила. И уже сама поняла, по его лицу, я помню этот голодный блеск в его взгляде, я узнала его и влажными ладонями вцепилась в край футболки.
Я хочу тебя, выдохнул он.
Всего три простых слова, и у меня пропал голос, и внутри вихрь поднялся, из паники и стыда, ведь я стою, прижавшись к стене, на это мужчину смотрю и не могу отвести глаза.
Что не так, Алина? его ладонь опустилась ниже, пальцы задевают мое плечо.
Меня колотит, будто я на морозе голая, инстинктивно сжимаюсь, как от лютой метели от него.
Отойди, просипела.
Громче, он наклонился к моим губам.
Демьян, отойди, повторила, в сантиметре от его рта.
Еще громче, Алина.
Уйди! выкрикнула и вскинула руки, толкнулась в каменную грудь.
И он отступил. Хмыкнул, взъерошил волосы и развернулся, вернулся к двери, поднял яблоко. Подхватил пакет.
Я просто убедиться хотел, он снова подошел ближе, что с тобой сюрпризов не будет, как с сестрой твоей. Что не будешь лезть к плохим дяденькам. И баксы у них воровать, он двинулся на кухню, и добавил, не оборачиваясь, чай хочешь?
Глава 7
Едва я села на кровати, и задела ногой картонный пакет, которого вчера не было в спальне. Заглянула в него, и увидела новую одежду для себя обычные темно-синие джинсы и черную шелковую блузку, и кардиган.
Все новое.
Как и яблочный смартфон, с уже вставленной сим-картой.
И принес это Демьян.
Он был здесь, пока я спала. Стоял над моей кроватью. Может, даже касался.
Страшно и волнующе от этих мыслей. Но больше страшно.
Я заглянула на кухню. Там тихо, но я чувствовала, что Демьян сейчас там.
Именно так и оказалось.
Доброе утро, поздоровалась я, и Демьян кивнул, но голову ко мне не повернул.
Даже не взглянул, продолжил полировать свой нож любимое его занятие. Некоторые четки перебирают, некоторые спиннер крутят, а Демьян полирует свой нож, больше на кинжал похожий.
Спасибо за одежду, поблагодарила я, и Демьян снова кивнул. И за телефон.
Снова кивок.
Этот мужчина никогда не перестанет меня пугать. Не только родом своих занятий. Я просто его не понимаю, оттого боюсь еще сильнее. И чувствую его присутствие каждой клеткой своего существа, каждым волоском.
Я позавтракаю в универе, сдалась я. Ларе скажешь, что я убежала, ладно?
Ларису будет сопровождать Кастет, а я тебя. Идем, мужчина поднялся со стула так резко, что я зачем-то сделала шаг назад от него.
Кастет?
Костя, пояснил он. Едет уже, будет охранять клофелинщицу.
Хорошо. Но мне охрана не нужна, нахмурилась я, и поняла, что влипла.
Я бы не спорила с Демьяном. Стерпела бы то, что за мной весь день будут ходить следом, но только не сегодня. Сегодня мне не нужно ничье общество.
Тебя забыл спросить, Демьян приподнял бровь, и я прочла в его взгляде насмешку. Одевайся, и выдвигаемся.
Но
Или я иду с тобой, или ты остаешься дома. Прогуляешь один день, и ничего страшного. Не отупеешь от этого, сухо произнес он.
Вот же черт!
Я не могу поехать в университет вместе с Демьяном, ведь мне нужно не на учебу. За часть предметов я получила зачеты автоматом, и некоторые дни освободились. И сегодня как раз такой день.
Но и дома остаться я не могу, ведь сегодня приезжает мама.
Всего на пару часов, чтобы встретиться со мной на фудкорте. Посидеть рядом, посмотреть друг другу в глаза, и разойтись в разные стороны, чтобы отец не узнал про наши встречи вот мой план на первую часть дня.
Я заслужила встречу с мамой, мы видимся два раза в год, а то и реже. Тогда, когда отец загружен, и есть вероятность, что он не узнает о приезде своей бывшей жены, которой запретил с нами встречаться.
Мы остаемся, Демьян устал ждать, развернулся, и хотел вернуться на кухню, чтобы продолжить полировать свой чертов нож.
Нет, стой, я вцепилась в него, и тут же отдернула руку. Поехали. Только мне нужно в книжный заехать сначала, так что в ТРЦ, а потом в универ.
Мы вышли из дома, и оказались на декабрьском морозе. Я всегда любила это время года, считала отрадой после грязного и слякотного ноября. Город украшен к Новому Году, глаза радуются. Ни холод, ни гололед не портили моего настроения, но в этот раз все действовало на нервы.
Слишком многое случилось за эти сутки, и я лишилась последнего, что у меня оставалось личного пространства.
Нет, в другой торговый центр, попросила я, когда Демьян хотел повернуть к «Глобусу». Мне нужен тот, что у площади. Я заказ делала в книжном, самовывоз только там.
А потом на учебу? поинтересовался Демьян.
Кажется, поверил мне. Отец как-то говорил, что у Демьяна нюх на любую ложь. Что он круче любого детектора лжи. Что если я солгу, что на обед брала не винегрет, а борщ, то он поймет.
Видимо, отец просто приукрасил действительность, и Демьян обычный человек.
Да, потом в универ, кивнула я, уже прикидывая, что у меня «разболится голова», и из торгового центра мы поедем домой. А лучше бы отец вызвал Демьяна, и я осталась предоставлена сама себе.
Мужчина притормозил на подземной парковке, и мы вышли из машины. Если никакого форс-мажора не случилось, мама уже должна сидеть в Макдаке, делая вид, что работает за ноутбуком.
Я не люблю врать. Но иногда по-другому не получается. Потому я прижала пальцы к вискам, и подняла на Демьяна взгляд:
Давай я зайду за заказом в книжный, а ты можешь купить в супермаркете энергетический батончик, и газировку? Голова разболелась, кажется, сахар в крови упал, пояснила я спокойным голосом. Демьян, ты ведь понимаешь, что мне здесь ничего не грозит? Всего минут десять. Я в книжный, и в уборную, а затем мы встретимся.
Я ожидала, что он будет спорить. Или, в своем стиле, просто скажет «нет», но Демьян кивнул:
Иди.
Вот так просто?
Я свернула влево, где синим мигала вывеска книжного, и пошла, чувствуя легкий укор вины за вранье. Хотя, а чего мне стыдиться? Я всего лишь хочу встретиться с мамой. И вместо двух часов я проведу с ней пять минут, успею только обняться, и бежать обратно.
Если папа узнает, что я встречалась с мамой, то нам обеим конец. Ее имя в доме под запретом, как и ее фотографии, любое упоминание о нашем совместном прошлом тоже.
Я прошла книжный, свернула, и быстро подошла к фудкорту, выискивая глазами маму. Хотела уже подойти к ней, сидящей ко мне спиной, но тут мне на плечо опустилась рука.
Головная боль прошла? Полегчало? насмешливо спросил Демьян.
Я я же не завтракала. Хотела сделать заказ и тебе, и себе, ответила, и поморщилась, до чего наигранно это прозвучало.
А я подумал, что ты с кем-то встречаешься. Потому и выпроводила меня, Демьян оглядел забитый людьми фудкорт, и кивнул прямо на маму, на шее которой висел светло-розовый шарф. Ты смотрела на эту женщину. Но видимо, я ошибся, и ты сказала правду?
Д-да.
И голова у тебя очень болит, так? уточнил Демьян. А в книжном ты что заказала? Может, зайдем, и заберем заказ сейчас? Потом в кафе, а потом на учебу.