Киселев Александр Георгиевич - Сила инстинкта. Том 2 стр 14.

Шрифт
Фон

Упырь отложил нож, взял ее двумя руками и поднял на уровень своего лица. Нежным движением одернул назад длинные волосы, закрывающие лицо. Внимательно посмотрел в два мертвых, ничего не выражающих, глаза. Улыбнулся.

 Ну уж нет, пока рано. Сейчас самое интересное начнется.

С этими словами Упырь положил голову девочки в сторону, но так, чтобы глаза смотрели на него, и чтобы он сам мог их видеть. Не получилось. Несколько раз менял положение головы, и в конце концов остался доволен.

Теперь предстояло самое приятное. Упырь разорвал на девочке без головы платье и снял ей панталоны. Затем сам приспустил штаны и завалился на бездыханное тело.

Он входил в нее с тем блаженством, которое невозможно описать никакими словами. Наверное, даже такие мастера пера как Достоевский, Пушкин или Толстой не смогли бы подобрать правильных слов. А все потому, что описать подобное состояние было невозможно его нужно только ощутить. И ради этого блаженства Упырь шел на риск. Порой он думал, что это того не стоит, но, когда входил в свою жертву, понимал, что по сравнению с этим блаженством все остальное не имеет никакого значения. А когда он в процессе смотрел в глаза убитой им девочки, блаженство многократно усиливалось.

Он двигался все быстрее и быстрее, еле сдерживая себя, чтобы не закричать от удовольствия. Его переполняли эмоции, но он держал их в себе, чтобы не растратить. Единственное, что позволял себе это сладостно постанывать.

В самом конце, в те несколько секунд наивысшего наслаждения, он все-таки не выдержал и крикнул. Этот крик не был похож на человеческий, а больше напоминал животный. Но затем он снова притих, без сил опустившись на обезглавленное тело.

Он не знал, сколько так пролежал на ней. Его нос уткнулся в шею, после которой шла пустота. Но это не отпугнуло Упыря. Наоборот, он с наслаждением вдохнул запах свежей крови, даже не думая подниматься. Этот сладостный запах будоражил все его чувства, каждую клеточку тела.

Полежав немного, он поднялся, застегнул штаны и взял лежащий рядом окровавленный нож. Затем пододвинул к себе отрезанную голову и двумя точными движениями выколол глаза. Теперь на их месте зияли две черные дырки.

Один деформированный глаз остался на лезвии ножа. Упырь вытащил его рукой в перчатке и отшвырнул в сторону. Еще раз посмотрел на отрезанную голову. Увы, девочка уже была не так красива, как еще пятнадцать минут назад.

Эйфория ушла, и только теперь до Упыря дошел весь ужас своего положения. Он поддался соблазну, и теперь не на шутку забеспокоился. Он один, весь в крови, словно мясник после утомительного рабочего дня. В таком виде на улице не покажешься, народ в страхе разбежится.

Что же делать?


Глава 38


Генерал Афанасий Степанович Мурзеев был в прекрасном расположении духа. Этот вечер он провел в высшей степени превосходно. Девка показала себя отлично сопротивлялась, брыкалась и даже кусалась, что вызывало в нем истинное наслаждение. Но в следующий раз вызвать ее к себе получится не скоро, ведь послезавтра прибывает милейшая супруга, Ольга Никитишна, и тогда уже будет не до сладострастных утех. Хотя отчего же? Есть еще время, можно перед приездом позабавиться всласть. Эх, хороша эта Глаша, чудо как хороша.

Предаваясь этим приятным мыслям, он сидел в кресле и попивал ликер, когда вдруг в дверь постучали. Любопытно, кто бы это мог быть? Неужели эта девка вернулась? Чего хочет? Опять будет проситься взять ее замуж, глупая? Ладно, разберемся.

Мурзеев встал и побрел к двери. На пороге стоял крепкий мужчина в черном плаще с кожаной сумкой наперевес.

 Кудасов?  Искренне удивился полицмейстер.  Вы чего так поздно?

Иван Леопольдович поклонился и деловито отрапортовал:

 Ваше высокопревосходительство, срочное дело государственной важности. Отлагательств не терпит.

 Что может быть срочного в такое время? Не видите, отдыхаю я. Но извольте.

Пропустил статского советника в дом и запер дверь. Кудасов оказался в просторной и со вкусом меблированной зале, увешанной великолепными картинами. Хоть сам он и не особо разбирался в живописи, но не мог не обратить внимание на эти произведения искусства. Они действительно были чудо как хороши.

 Выкладывайте, что у вас, Кудасов, да поживее. Признаться, не в восторге я от ночных гостей.

Но Иван Леопольдович не торопился переходить к сути. Внимательным взглядом осмотрел зал, приметил накрытый стол с фруктами, шоколадом и ликером, посмотрел в окно. На дворе была тихая, спокойная ночь. Луна живописно освещала тюльпанный сад.

Мурзеев, одетый в просторный домашний халат, смотрел на незваного гостя с некоторым удивлением, которое быстро сменилось нетерпением.

 Может, хватит в молчанку играть? Говорите, с чем пожаловали.

Кудасов улыбнулся полицмейстеру, но как-то недобро, что не ускользнуло от внимания последнего.

 Буду с вами откровенен, Афанасий Степанович. Зашел поболтать, и ничего срочного у меня нет. Правда, пришлось обождать, пока ваша юная гостья не уйдет. А ведь славная девчушка, красивая, хоть и совсем молодая. Любопытно, она тоже явилась к вам на ночь глядя со срочным донесением?

Глаза Мурзеева покраснели от злости.

 Вы шпионили? Я вас не понимаю. Какое вам дело до моих гостей? Или говорите, зачем пришли, или убирайтесь ко всем чертям!

Статский советник сел в кресло, закинув ногу на ногу. Казалось, он совсем не замечает гнева главного полицейского города.

 Милейший Афанасий Степанович, мне отлично известно, как вы проводите свой досуг. Если не ошибаюсь, услуги заказываете у мадемуазель Жаклин, у которой пансион неподалеку? Слышал, девицы распрекрасные. А что, помоложе никого не сыскалось?

Здесь уже Мурзеев разозлился всерьез. Решительно подошел к сидящему чиновнику особых поручений и грозно сжал мощные кулаки.

 А-ну убирайтесь отсюда! Вон, немедленно! Вы забываете, с кем разговариваете!

Лицо полицмейстера перекосилось от гнева. Любой другой бы на месте Кудасова от страха вжал голову в плечи и немедленно ретировался, подальше от этого страшного человека, но тот даже глазом не моргнул.

 Сядьте, Афанасия Степанович. Не нужно на меня зубами скрипеть, в юшку сотрете. Возможно, вы привыкли всеми командовать, но со мной этот фокус не пройдет. Я вас не боюсь. И ваш чин можете засунуть, как говорят французы, в портмоне.

Мурзеев, вне себя от негодования, замахнулся пудовым кулачищем и готов был обрушить его на голову Ивана Леопольдовича, но тот его опередил. Перехватил кулак в воздухе, буквально в паре сантиметров от виска, и сжал кисть. Лицо полицмейстера перекосилось от боли и налилось кровью. Через несколько секунд он, не в силах более терпеть, приглушенно взвыл. Кудасов легко, будто играючи, выбросил руку вперед, и Мурзеев упал на пол, приземлившись на мягкое место.

 Будьте благоразумны, Афанасий Степанович, пока я вас не покалечил. А вздумаете дурить, у меня в кармане заряженный револьвер. Будьте уверены, я пущу его в ход. А теперь, если хотите говорить конструктивно, присядьте.

Лицо поверженного перекосилось от злобы. Глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

 Никто не смеет государственному человеку угрожать. Подсудное дело. Под трибунал захотели?

 Это уж после вас, многоуважаемый Афанасий Степанович. Так вы будете садиться или нет?

Хозяин дома встал и сел на то самое место, где и сидел до прихода незваного гостя. Кудасов тоже пересел, оказавшись прямо напротив своего собеседника.

 Ну что же, теперь поговорим. Но я буду краток. Мне абсолютно все равно, как лично вы относитесь ко мне. Но я прибыл в ваш город для ведения важного расследования, сами знаете какого. И уж если требовать от вас полного содействия никоим образом невозможно по причине всеобщей нелюбви к столичной власти, которую я имею честь представлять, то извольте хотя бы не мешать. Но вы, нисколько не скрывая, ставите мне палки в колеса, открыто демонстрируя свое пренебрежение. Это, конечно, ваше право, и я не имею официальных полномочий диктовать вам свои условия. То, что вы публично меня оскорбили при своих сотрудниках, я могу стерпеть. Я не кисейная барышня, чтобы брать близко к сердцу ваше ко мне негативное отношение, да и человек я, смею вас уверить, отнюдь не злопамятный. Однако же личная неприязнь не должна мешать нам служить государственным интересам. А интересы у нас едины. Вы же, уважаемый Афанасий Степанович, ставите свои личные амбиции выше благого дела по спасению Российской империи.

Ваша оценка очень важна

0
Шрифт
Фон

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Скачать книгу

Если нет возможности читать онлайн, скачайте книгу файлом для электронной книжки и читайте офлайн.

fb2.zip txt txt.zip rtf.zip a4.pdf a6.pdf mobi.prc epub ios.epub fb3

Популярные книги автора