Страсть в Коридоне зажег…" – певал я с этой свирелью,
С нею же я подбирал: «Скотина чья? Мелибея?» 39
Мопс
Ты же мой посох возьми – его Антигену я не дал,
Он хоть и часто просил и в то время любви был достоин.
90 Посох в ровных узлах, о Меналк, и медью украшен.
ЭКЛОГА VI
Первой решила, что петь пристойно стихом сиракузским, 40
И средь лесов обитать не гнушалась наша Талия 41 .
Стал воспевать я царей и бои, но щипнул меня Кинфий 42
За ухо, проговорив: "Пастуху полагается, Титир,
5 Тучных овец пасти и петь негромкие песни!"
Стало быть (ибо всегда найдется, кто пожелает,
Вар, тебя восхвалять и петь о войнах прискорбных),
Сельский стану напев сочинять на тонкой тростинке.
Не без приказа пою. Но, Вар, кто мое сочиненье
10 Будет с любовью читать, увидит: все наши рощи,
Верески все воспевают тебя! Нет Фебу приятней
В мире страницы, чем та, где есть посвящение Вару.
В путь, Пиериды мои!.. Хромид и Мназилл, мальчуганы,
Раз подсмотрели: Силен лежит, уснувший, в пещере. 43
15 С вечера был он хмелен, как обычно, – жилы надулись,
И, соскользнув с головы, плетеницы поодаль лежали.
Тут же тяжелый висел и канфар 44 на ручке потертой.
Тихо подкравшись (старик их обманывал часто обоих,
Петь им суля), на него плетениц накинули путы.
20 К ним, робевшим еще, подходит союзницей Эгла,
Эгла, наяда красы несравненной, и только открыл он
Веки, она шелковицею лоб и виски его мажет.
Он же, их шутке смеясь: "Что меня оплетаете? – молвит. –
Дети, пустите меня! Сумели – так с вас и довольно.
25 Песни, каких вы просили, спою, – но лишь вам, мальчуганы,
Ей же награду найду не такую". Сказал он и начал.
Ты увидал бы тогда, как пляшут фавны и звери
В такт и качают дубы непреклонными кронами, вторя.
Даже о Фебе не так веселятся утесы Парнаса,
30 Исмар с Родопой – и те не столько дивятся Орфею. 45
Петь же он начал о том, как в пустом безбрежном пространстве
Собраны были земли семена, и ветров, и моря,
Жидкого также огня; как зачатки эти, сплотившись,
Создали все; как мир молодой из них появился.
35 Почва стала твердеть, отграничивать в море Нерея 46 ,
Разные формы вещей принимать начала понемногу.
Земли дивятся лучам дотоль неизвестного солнца,
И воспарению туч, с высоты низвергающих ливни,
И поражает их лес, впервые возросший, и звери
40 Редкие, что по горам, дотоле неведомым, бродят.
Вот о камнях он Пирры 47 поет, о царстве Сатурна
И о кавказских орлах, о хищенье поет Прометея. 48
Пел он, как, возле воды оставив юношу Гилла 49 ,
Звали его моряки. «Гилл! Гилл!» – неслось побережьем.
45 Пел, как жилось хорошо – если б не было стад! – Пасифае 50 ,
Как ее страсть облегчил, полюбив ее, бык белоснежный.
Женщина бедная! Ах! Каким ты безумьем объята!
Дочери Прета и те по-коровьи в поле мычали, 51 –
Всё же из них ни одна не пошла на постыдное ложе
50 Скотского брака, хотя и страшилась плуга на шею,
Хоть и частенько рогов на лбу своем ровном искала.
Женщина бедная! Ах! Теперь по горам ты блуждаешь.
Он же на мягком простер гиацинте свой бок белоснежный,
Бледную щиплет траву и жвачку жует под дремучим
55 Ясенем иль на лугу за коровою гонится. Нимфы!
Нимфы диктейские! Рощ, молю, заградите опушки, –
Может быть, вам на глаза блуждающий вдруг попадется
След быка, если он травой увлечется зеленой
Или за стадом пойдет. Когда бы его проводили
60 Сами к какому-нибудь гортинскому 52 хлеву коровы!
Деву, что яблок красой гесперидовых залюбовалась, 53
Пел он, Фаэтонтиад 54 замшелою горькой корою
Стан облекал, из земли высоко подымал он деревья
Пел и о том, как шедшего вдоль по теченью Пермеса 55
65 Галла 56 одна из сестер увела в Аонийские горы.
Пел, как навстречу ему поднялся весь хор Аполлона,
Пел, как сказал ему Лин языком божественной песни, 57
Кудри цветами убрав и душистою горькой травою:
"Эти тростинки тебе (возьми их!) Музы даруют.
70 Ранее ими владел аскрейский старец; 58 нередко
Ясени стройные с гор их пением долу сводил он.