Добра много, но в отличие от прочего продукта распределено оно равномерно. Тут как с воздушными массами. Не встанет антициклон навек над отдельно взятой территорией, чтобы солнце без перекуров светило. И если там, скажем, давление высокое, а где-то здесь, к примеру, оно низкое — то все вот это вот непременно перетечет. Со всеми сопутствующими столкновениями фронтов, грозами и ураганами. После чего — опять-таки равномерно.
И, как заметил один неглупый человек, для того, чтобы не видеть ни одного дурака, надо одному запереться в комнате без окон. И не забыть расколошматить все зеркала. Серьезно, чего невроз-то накручивать — куда же мы от себя-то убежим?
В каковых размышлениях и вспомнился не первой свежести анекдот. В старое доброе (недоброе — нужное подчеркнуть в зависимости от политической ориентации и накопленного капитала) советское время некий гражданин выражал свое недовольство реальностью шумно и вызывающе, почему и был препровожден на Лубянку. Полковник КГБ объяснил гражданину, что сажать его не будут, дабы не увеличивать и без того немалый уровень шума вокруг его имени, но вот неплохо бы ему покинуть страну. Сердобольный полковник даже и с визой готов был помочь. Израильской.
Гражданин задумался, а потом помотал головой.
— Нет, -сказал он. — Уехать-то оно отчего же и не уехать, но в Израиль не хочу. Во-первых, жарко. Во-вторых, воюют они там беспрестанно. А в-третьих, как это ни странно, я и вообще не еврей.
— Все в наших руках, — сказал полковник. — Не хотите в Израиль, так может, в Штаты?
На сей раз гражданин задумался всерьез. И сказал:
— Да нет, не хочу я в Штаты. Уж больно там жизнь напряженная: все жилы рвут, все в погоне за золотым тельцом. Не говоря уже о расовых проблемах — а у меня что, своих мало, что ли?
Тут задумался полковник, а потом сказал:
— Слушайте, а может, вам Новую Зеландию взять? Климат мягкий, страна зеленая, овечки, собачки…
Но гражданин отмел и этот вариант:
— Страна зеленая, и тоска того же цвета… Да нет, зачем мне она, такая травоядная жизнь…
Полковнику ситуация стала надоедать. Он вышел из кабинета и вскоре вернулся со здоровенным глобусом. Он поставил его на стол и сказал:
— Выбирайте.
Гражданин долго и медленно крутил глобус, останавливая его и раскручивая снова. А потом вздохнул и спросил смущенно:
— Скажите, а другого глобуса у вас нет?
Не раз, ох, не раз возникал вопрос этот у меня, в ходе работы над книгой… Да и у тебя, читатель, возникнет он не единожды. Во-первых, далеко не все идиоты в книге безобидны и забавны, во-вторых, даже забавный идиотизм, накапливаясь, совершает неизбежный переход от количества к качеству — с соответствующим переходом от снисходительного смеха к давящей депрессухе. «А другого глобуса у вас нет?»
Нет. Нет у них другого глобуса. И у нас с вами нет. И этот вот, что мы с вами населяем, тоже не пришельцами уделан до безобразия. Вряд ли нам по зубам задача уменьшить количество водорода во Вселенной — да и на кой же его черт уменьшать? — а вот со вторым распространеннейшим элементом никакой чужой дядя за нас разбираться не будет. И стоит, ей Богу, стоит, прежде чем бриться утром (это я мужчинам), или там глаза красить (это женщинам), или же сначала бриться, а потом красить глаза (это уже всем прочим), посмотреть суровым взглядом на этого идиота в зеркале и сурово же произнести: «Сегодня чтобы без глупостей!» И если на планете на один день одним болваном станет меньше — да ведь это ж какая цепная реакция затеяться может!
Ну, насчет массовой цепной реакции — это, пожалуй, что и утопия. Занятие тоже не из самых умных (а нередко и не из самых бескровных). Да и что я, в самом деле, Карнеги какой, что ли? «Как завоевывать друзей и влиять на людей». «Как прекратить беспокоиться и начать жить».