Потенциальные нарушители границы по причинам, которые сами не могли определить, инстинктивно старались держаться подальше от этого места. Это было то, что они стремились позабыть как можно скорее. Так что никто в округе толком не знал, где находится запретная зона.
Члены Совета знали о Стражах, но относились к ним насмешливо. Они были уверены, что Мартин надежно блокировал вход, если такой вход вообще существовал. Тем не менее, они послали агентов уничтожить Стражей и захватить землю. Трем Стражам удалось спастись, и агенты не нашли никаких следов входа.
Члены Совета, в конце концов, потеряли интерес к так называемому Музею Утраченных Видов, некоторые даже предположили, что музей был порождением затуманенного наркотиками рассудка покойного капитана Миссьона. В любом случае, у них были куда более неотложные дела: международный конфликт на беспрецедентном уровне. Компьютеры Совета определили, что распря затянется на пятьдесят-сто лет. Необходимо заглядывать вперед — по меньшей мере, на такой срок.
Чтобы отвлечь внимание от своей вины за перенаселение, истощение ресурсов, уничтожение лесов, катастрофическое загрязнение воды, земли и неба они развязали войну против наркотиков. Они изобрели предлог, чтобы создать международный полицейский аппарат, призванный подавить инакомыслие во всем мире. [40] Международную организацию нарекли АНА: Антинаркотическая Ассоциация. По-арабски ana — это «я» (I), так что АНА может называться «глаз» (Eye).
— Дозу?
— Да… Но многие смотрят в Глаз прямо сейчас.
Техасский член Совета оторвался от кроссворда.
— Стоит ли волноваться? На нашей стороне Тупое Большинство.
— Это не большинство.
— А кому нужно большинство? Десять процентов плюс полиция, плюс армия — этого вполне достаточно. Кроме того, у нас есть средства информации, крючок, леска и шоры. Разве хоть одна крупная ежедневная газета хоть раз намекнула, что война против наркотиков — это вымысел? Разве кто-нибудь спросил, почему не потратить больше денег на научные исследования и медицину? Хоть один репортер пытался разведать, что за деньги отмываются в Малайзии? Или на оффшорных счетах Магатира бин Мохамеда? Кто-нибудь сказал, что наркоконтрабандисты, повешенные в Малайзии, на самом деле — мелкая сошка? Нет предела тому, что газетчики могут проглотить и выплюнуть на первую полосу. Так в чем же дело?
— Но разве мы не обрезаем наши собственные лески?
— Нет, только укрепляем и уничтожаем мелкую конкуренцию.
— Но если мы перестреляем всех наркоманов…
— Мы и не собираемся. Сделаем всё, чтобы вздуть цены и, конечно, будут периоды недостаточного пополнения.
Так что вдруг среди ясного неба все деньги на этой построенной из денег планете не сгодятся даже на туалетную бумагу.
И призрак Капитана Миссьона чуть не рассмеялся: "Хотите испробовать новый биологический агент, а?"
III
Был ясный день на Мадагаскаре, подходящий для пожара; проворный ветер обдувал лощину у подножья тропического леса. Группа пастухов вывела на пастбище своих бессмысленных зебу, черных горбатых бычков, перед которыми аборигены благоговели, используя их в дурацких похоронных церемониях.
Гигантское луковичное дерево — его корни обнимали землю, словно мать, защищающая ребенка — внезапно охватили языки огня, раздался громкий взрыв, взметнувший в воздух камни и комья грязи. (Это взорвалась бочка с порохом, оставленная Мартином — она не детонировала во время взрыва, давным-давно запечатавшего вход в Музей Исчезнувших Видов).
Пастухи попятились, прикрывая головы. Никого не ранило. Обсудив случившееся, они пришли к выводу, что кто-то собирался взорвать дерево и беспечно оставил рядом динамит.