Именно так он себя утешал всю прошлую ночь: в конце концов, он нормальный мужчина, здоровый, не идиот. Тридцатидвухлетний юрист. Холостяк, конечно, но холостяк, который любит сам выбирать себе женщин. И выбирает, между прочим. Постоянно. Если у него и бывают проблемы с женским полом, то лишь тогда, когда приходит пора расставаться. Роман не может длиться вечно. Неудачный брак и еще более неприятный развод стали для него хорошим уроком, хотя это было давно.
Не то чтобы он возражает против бросающихся на него женщин. Некоторая напористость ему нравится – и в постели, и вне ее. Это возбуждает. Но женщина, кокетничающая с парнем, понравившимся ей на вечеринке, – это одно. А покупающая его на аукционе, словно вещь… это совершенно другое. Как он попался!..
Это произошло на встрече партнеров фирмы «Салливан, Кохен и Виттали» несколько месяцев назад.
Он и предположить не мог, во что его втравил Пит Хаскелл.
– Эй, Бэрон, – обронил Пит, – а я тут говорил о тебе с ребятами из «Ханнан и Мерфи».
– А, – хмыкнул Тревис, – они плакались тебе, как плохо, что я у них не работаю?
– На самом деле мы говорили о «Холостяках за деньги». Знаешь такой ежегодный благотворительный аукцион?
– Он до сих пор проходит?
– Ага, – Пит принялся намазывать свою булку маслом. – Они говорят, что парень, которого они пошлют в этом году, всех там сделает.
– Они абсолютно правы, – вмешался один из стоящих рядом, Джон.
Пит пожал плечами:
– Они пари на него заключают. Говорят, что, учитывая список его побед, он неотразим.
– Список? – Джон потянул к себе сахарницу. – Этот парень слишком много треплется. Понимаете, о чем я? Болтать можно что угодно. Лично у меня по поводу этих побед большие сомнения. Мало у кого есть столько времени, тем более столько энергии… ну, кроме Тревиса, пожалуй.
Пит задумчиво кивнул:
– Верно. – Он выстрелил в Тревиса взглядом: – Но Тревис у нас скрытничает. Никогда не скажет, где был и с кем.
Тревис поднял глаза от чашки с кофе и усмехнулся.
– Я человек чести, – сказал он. – Обсуждать своих женщин не в моих правилах, – его ухмылка стала шире. – А вы, похоже, сгораете от любопытства?
– Но, – казалось, сдержать Пита невозможно, – все знают, что за птица наш Тревис. Секретарши постоянно обсуждают за ленчем, кого он подцепил на этот раз. Последнюю даму засекли, когда она выходила из такси как раз перед окончанием рабочего дня… – он сверкнул глазами, – и все видели, какие шикарные букеты роз Тревис дарит на прощание.
– Попрошу вас, – сказал Тревис, галантно прикладывая руку к сердцу. – Я никогда не посылаю роз. Все посылают розы.
– Тогда что ты посылаешь?
Все подняли головы. Спрашивал старый Салливан. За последние шесть месяцев он впервые подал голос.
– Те цветы, которые любит конкретная дама, – сказал Тревис, улыбнувшись. – И какую-нибудь изящную безделушку, и записку, в которой сказано…
– «Спасибо за все», – продолжил Салливан.
Все рассмеялись.
– Так что, – продолжал Пит, – я сказал этим парням из «Ханнан и Мерфи», что они, конечно, победят… но только потому, что наш человек не принимает в этом участия.
– И не собирается, – твердо добавил Тревис.
– Я так и знал. Мы все так и знали. Точно, мужики?
Позднее Тревис вспоминал, что все в комнате, даже две женщины – участницы совещания, дружно закивали, а потом, как по команде, опустили головы. Но тогда замечания Пита казались случайными.
– И что они ответили?
– Что мы все – юристы и могли бы не бросать слов на ветер.
Кто-то тяжело вздохнул. Другой хмыкнул. Старый Салливан прищурил подслеповатые глаза и откинулся на спинку своего председательского кресла.
– И… Питер?
– И… – продолжил Пит, – они бросили нам вызов. Они говорят, что мы должны выставить от нашей фирмы Тревиса.
– Не пойдет, – быстро отреагировал Тревис.