Люси Гордон - Зимняя сказка в Венеции стр 18.

Шрифт
Фон

Зайдя в кафе, Джулия заказала кофе и бутерброды. Достала из сумки небольшой альбом с фотографиями. Снимки были довольно старые, но ни один не был сделан позднее шести лет назад.

Вот свадебная фотография, где был изображен красивый мужчина, улыбавшийся восторженной улыбкой. Невесты рядом с ним не было — Джулия ее вырезала.

После свадебного снимка шли фотографии, сделанные на протяжении следующих четырех лет, когда мужчина несколько пополнел, но остался таким же красивым и самодовольным.

— И что только я в тебе нашла? — спросила она, глядя на улыбающееся лицо. — Впрочем, я за это дорого заплатила.

Он заполнял собой первую половину альбома.

Вторую половину занимала совершенно другая подборка фотографий.

Эти снимки изображали ребенка, девочку, начиная со дня ее рождения. На них она постепенно росла и хорошела; у нее были светлые вьющиеся волосы и сияющие глаза. И она всегда смеялась.

Джулия захлопнула альбом и зажмурилась, пытаясь сдержать слезы. Несколько секунд она сидела, оцепенев от боли, с рвущимся на части сердцем.

Наконец буря пронеслась, и она заставила себя вернуться к действительности.

— Осталось недолго, — пообещала себе Джулия. Совсем недолго.

Ее второй визит к дому оказался столь же неудачным. Когда она пришла в третий раз, уже стемнело. Окна дома были освещены. Ей открыла хорошенькая молодая девушка.

— Синьора Монтресси? — спросила Джулия.

— О нет, она и ее муж в отъезде и вернутся только после Рождества. Они совершают круиз по Карибскому морю. Уехали три дня назад. Боюсь, это все, что я знаю. Я прихожу сюда покормить кошку…

Джулия не дослушала — ей нужно было остаться одной, чтобы оправиться от шока. Подобраться так близко к цели и вдруг увидеть, как приз уплывает из-под самого носа!

Она долго бродила без всякой цели, прежде чем сесть на трамвайчик, идущий обратно через лагуну. Несмотря на поздний час, пассажиров было все еще много. Джулия стояла у ограждения, глядя на черную воду. Какое это будет облегчение — вернуться домой!

Домой… Как странно, что она думает о палаццо как о доме. Но там ей будут рады, а что такое дом, если не это?

Вдруг трамвайчик качнуло особенно сильно.

Джулия ухватилась за поручень и почувствовала, как ремень ее сумки начал соскальзывать у нее с плеча. Женщина пыталась спасти сумку, но безуспешно: секунду спустя темные волны поглотили ее драгоценный фотоальбом.

Винченцо был бы рад не пойти на званый ужин в отеле «Даниэли», но он чувствовал себя обязанным сдержать слово и просидел целый вечер рядом с богатой наследницей. Винченцо улыбался, был обаятелен, скрывая скуку, но забыл о манерной девице в ту же секунду, как кончился обед.

От отеля до дома было всего несколько минут ходьбы. Винченцо уже миновал было пристань Сан-Заккария, как вдруг резко обернулся.

— Пьеро, что ты здесь делаешь?

— Жду ее трамвайчик, — ответил тот.

У Винченцо упало сердце. Обычно Пьеро приходил сюда только днем. Если старик стал приходить еще и вечером, то его состояние, должно быть, ухудшилось.

— По-моему, сегодня больше нет рейсов. — Винченцо положил руку на плечо Пьеро.

— Есть еще один, — спокойно возразил Пьеро. Она приедет с этим.

— Пьеро, прошу тебя… — У него сердце разрывалось при виде старика, стоящего на холодном ветру, цепляющегося за тщетную надежду.

— Вон он. — Пьеро указал на приближающиеся огни. С болью в сердце Винченцо наблюдал за медленным ходом суденышка. — Она ездила на Мурано, — объяснил старик. — Утром я посадил ее здесь на корабль.

— Ее? Ты имеешь в виду Джулию?

— Разумеется. Кого же еще, по-твоему?

— Ну.., я немного перепутал. Наверное, выпил лишнего. А что ей понадобилось на Мурано?

— Она хочет разыскать человека по имени Брюс Хейдон.

Ваша оценка очень важна

0
Шрифт
Фон

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке