Доминик бросила на него скептический взгляд.
— О чем?
— О вас. — Он снял смокинг. — Проходите и садитесь. Жарко, и жара, наверное, на вас действует. Проходите. Не волнуйтесь. Действуйте по обстановке. Перестаньте готовиться к тому, что, может быть, и не произойдет никогда.
Доминик глубоко вздохнула. Ясно, что он снимает весь этаж. На что ей надеяться, если он решит воспользоваться ситуацией? Он отправил лифт вниз. Ей приходилось признать, что сейчас она была настолько легкомысленна, что оказалась в его власти.
Как будто услышав ее мысли, он сказал:
— Нет, сбежать вам не удастся, так что лучше постарайтесь получить удовольствие. Проходите и садитесь. Я вам налью чего-нибудь выпить.
Доминик неохотно спустилась по ступенькам и уселась в одно из кресел с сиденьем из шкуры леопарда. Оно было необычайно удобным, и она с удовольствием откинулась, жалея, что нельзя разуться и полностью расслабиться, но это значило бы предать себя, а она не собиралась этого делать.
Он вручил ей бокал, бросился в кресло напротив и предложил сигарету. Потом он сказал:
— Ну вот, все не так уж и страшно, да?
— Почему вы привезли меня сюда, мистер Сантос?
— Называйте меня Винсенте, — небрежно попросил он. — «Мистер Сантос» в данных обстоятельствах звучит смешно. А ваше имя — Доминик. Оно мне нравится. Оно вам идет.
То, как он произнес ее имя — с чуть иностранной интонацией, — заставило его звучать совсем не так, как всегда, и ей это понравилось.
Но все же, игнорируя высочайшее повеление, она продолжила:
— Скажите мне, мистер Сантос, почему вы сегодня вернулись в мой отель?
— Мне было любопытно.
— Я?
— Угу. Вы меня интригуете. Честно говоря, вы совсем не из тех женщин, которым, как я считал, должен нравиться мужчина вроде Хардинга.
Доминик была потрясена. Самые немыслимые слова звучат в его устах так обыденно!
— Вы ничего обо мне не знаете! — раздраженно воскликнула она.
— Вот как? — Он лениво затянулся. — Я знаю, что вы такая, как сказала София: юная и наивная. Такое сочетание для меня новость. Женщины, с которыми я знаком, очень рано приобретают знания.
— Вы имеете в виду жизненный опыт? — напряженно спросила Доминик. Винсенте пожал плечами.
— Если вам угодно, — благодушно согласился он.
Он проглотил остаток своего напитка и встал, чтобы налить себе еще. В это время внимание Доминик привлекла фотография на невысоком столике рядом с нею. На ней была девушка лет девятнадцати или двадцати. Она была очень привлекательна: с короткими темными кудряшками, маленьким заостренным личиком. Доминик было интересно, чья это фотография. Она нисколько не похожа была на ту женщину — Софию.
Повернувшись от бара, он перехватил ее любопытный взгляд.
— И какие мысли теперь проникли в ваш хитрый умишко? — довольно резко спросил он. — Это моя сестра!
— О! — Доминик отпила глоток. — Она очень красива.
— Да, не правда ли? — Его губы сардонически изогнулись. — Красивая, но несчастная.
— Несчастная? — подняла глаза Доминик.
— Это еще, наверное, слишком слабо сказано, — безрадостно сказал он. — Убита горем — так, наверное, будет более правильно.
— Но почему? — Доминик невольно почувствовала, что заинтересована.
— Она влюбилась в человека, который всего лишь играл ее чувствами, — мрачно объяснил Винсенте. — Когда она поняла, каков он на самом деле, она была совершенно убита горем. Она не принимала сочувствия и заперлась в монастыре Святой Терезы.
— Понимаю. — Доминик поставила бокал. — Мне очень жаль.
Он внимательно всмотрелся в нее.
— Правда? Это правда, Доминик? Доминик с трудом игнорировала этот проницательный взгляд. Взамен она посмотрела на часы.
— Господи! Уже больше часа! — воскликнула она. — Мне надо идти.