Эдуард Лимонов - Анатомия героя стр 14.

Шрифт
Фон

Майор признается, что едва устоял против искушения открыть огонь из гаубиц по французскому контингенту, дабы отомстить за смерть своих солдат. "Удержался, не захотел стрелять по двадцатилетним детям. Французские солдаты не виноваты, виновато их командование и правительство Франции. Потерянные пять километров мы вернем".

Французы располагались в нескольких местах: часть (командный пункт) в отеле «Плитвице», в Масленице, часть в местечке Рованьска (это там хорваты получили БТРы), военная полиция помещалась в устье реки Каришница, на изумрудном берегу Каринского моря (глубокий залив Адриатики), и в казарме в Бенковац. В Бенковац (французы уехали оттуда уже 23 февраля, бежали) осталась их карта, где обозначены направления ударов хорватской армии. Карту нашли вселившиеся в здание после французов кенийцы. Майор Допудж сказал, что готов подтвердить свои показания под присягой.

В свете этих фактов загадочная немилость, в которую вдруг попал (тотчас после возвращения Миттерана из последнего визита в Югославию) Пьер Жокс, представляется менее загадочной. Не послужило ли причиной увольнения министра обороны (друга и партийного соратника Миттерана) поведение французского контингента в Крайине? Хорватское наступление нанесло несомненный ущерб политике Запада в бывшей Югославии. А никаких других военных операций французская армия в это время не вела. Что узнал Миттеран там, "на террене", и от кого узнал? От генерала Филиппа Марийона? Предмет для размышлений. Как бы там ни было, наши Рэмбо бежали, побросав белые домики, испортив надолго французскую репутацию в этом районе. UNPRAFOR здесь ненавидимая военная сила. (Тогда как до 22 января все было как раз наоборот. Войска UN пользовались в этом районе куда большим уважением, чем где бы то ни было на сербских землях). Исключение — контингент из Кении. Кенийский поручик лег на дорогу перед хорватским танком, не желая пропустить его. Поручик был жестоко избит, ему сломали четыре ребра и бросили в тюрьму. Историю UNPRAFOR замял, не желая раздражать хорватскую сторону.

Меня повсюду спрашивают: "Когда Россия будет нам помогать?" Беженцы в центре в Бргут, обступив меня, зло кричали: "Почему вы не скинете вашу власть, Ельцина? Нас всех перебьют!" И хотя я всякий раз объясняю им, что правительство Ельцина не только антисербское, но и антирусское, мне стыдно за мою Родину.

Вечер в казарме. Светозар и другой «мой» солдат Неделько Йокич уходят. Светозар, уходя, оглядел мой автомат и, заглянув в ствол, покачал головой. Автомат мой после стрельбы нуждается в чистке. Сажусь чистить автомат.

"Советская Россия", 1993 г.

* * *

ПАМЯТИ КНИНСКОЙ КРАЙИНЫ

(комментарий 1996 г. к "Пусти ме да Гинем!")

Весна 1993 года застала меня в Сербской Крайине. Я жил в старой, Австро-Венгерской еще постройки казарме на окраине городка Бенковац. В моей офицерской клетушке были у меня железная койка, железный шкаф, железная печка, карта на стене, автомат висел на гвозде, пистолет покоился под подушкой. Возвратившись к ночи с фронта (он прилегал в пяти километрах), я выпивал по кружке вина с солдатами Миличем и Йокичем и ложился спать. В шесть утра меня будил стук в дверь, и большая красная физиономия просовывалась в щель… Я вздыхал, вспоминая тело жены, оставшейся в далеком другом мире, вскакивал, натягивал форму, шел в туалет, где скребли намыленные снежные щеки офицеры… Приходила молодая дежурная в форме, виляя задом, приносила завтрак. Вскоре я уже был на дороге на фронт. Когда приходилось ночевать на передовой, я скучал по своей казарме.

Тогда, в феврале 1993 года, на позициях у села Смильчич и близ села Наранджичи на могучем ветру со. стороны Новиградского моря мы задержали первое нашествие хорватов на сербские земли Книнской Крайины.

Сейчас Сербской Крайины не существует.

Ваша оценка очень важна

0
Шрифт
Фон

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора

Палач
2.2К 63