- Мы знаем, что он умеет летать; он может читать мысли и еще бог знает что. В чем твоя особенность? За какие достоинства ты стал командовать его армией?
- Я - единственный из них, у кого не тонка кишка сделать это!
- Мы проверим, какой толщины твои кишки, когда разбросаем их по полу, если ты не найдешь лучшего ответа.
Донахью зло посмотрел на Страмма. Он напрягся, но обнаружил, что ремни, стягивающие его тело, по-прежнему крепки, и откинулся назад на койку, морщась от боли в плече. Снова на его лицо упала капля воды.
- Ладно, - спокойно сказал он.
- Что? - спросил Страмм. - Я не расслышал тебя.
- Ты победил, - вздохнув пробормотал Рыжебородый.
- "Ты"? Ты имеешь в виду Рислера?
- Нет, я не имею в виду Рислера. Я имею в виду Гарета Кола, будь он проклят!
- Ты думаешь, он слышит тебя? - упорствовал Страмм.
- Я знаю.
- Он почти в двухстах милях отсюда.
- Он может быть хоть на луне, и будь он проклят! - фыркнул Донахью.
- И ты думаешь, что он придет помочь тебе?
- Подожди и увидишь, - предвкушая, сказал Донахью.
Неожиданно кто-то рассмеялся. Страмм повернулся и увидел огненную птицу, парящую в шести футах над землей. Она открыла клюв и заговорила голосом Гарета Кола.
- Тебе придется долго ждать, варвар, - сказала она и исчезла.
Глава 5
Совет Баронов собрался в просторном обеденном зале замка Джеральда Рислера. Над равниной поднялся туман, но холодное мерцание луны проникало в освещенную свечами комнату. Пять человек сидело вокруг стола, в то время как их рыцари и землевладельцы выстроились вдоль стен, застыв, полные внимания. Пять человек, которые держали судьбу Человеческой расы в своих руках…
- Я категорически против этого, - заявил Страмм. - Не думаю, что нам стоит обращать на это внимание.
- Согласен с Элстоном, - сказал Майкл Дрейк. - Пятнадцать лет мы ловили Рыжебородого, а теперь ты хочешь снова вернуть ему свободу.
- Не свободу, - уточнил Барон Алдан Пович. - Не свободу, Майкл. Я не думаю, что Джеральд подразумевал именно это. - Самый старший из собравшихся Баронов, Пович тем не менее выглядел самым впечатляющим, возвышаясь даже над Донахью. Но Дрейк всегда удивлялся, слыша его речь с мягким сюсюканьем, и удивлялся всякий раз, когда ему сообщали, что Пович проводит большую часть времени не на поле брани, а в своих садах.
- Конечно, я имел в виду не совсем это, - фыркнул Рислер, сидящий во главе стола, - и ты знаешь это, Майкл. Я просто пытаюсь подвести нас к логичному решению.
- А это логично: выпустить Урода на свободу, чтобы он убивал Людей? - требовательно, с горячностью спросил Дрейк.
- Я предполагаю сделать совсем не это, - сказал Рислер, пытаясь сохранить мягкость и сдержаться. - Все, что я знаю: Донахью по-своему ненавидит Гарета Кола, и я не вижу, почему мы не можем это использовать.
- Откуда ты это знаешь? - спросил самый молодой из Баронов - Эндрю Крастон. Еще в детстве его ослепила одна из огненных птиц Гарета Кола. Он был не из тех Людей, кто прощает. - Откуда ты знаешь, что это не демонстрация, "дымовая завеса" для того, чтобы использовать каждый промах, который ты совершишь?
- Я не знаю этого, черт побери! - взорвался Рислер. - Но думаю, мы рассмотрим эту проблему со всех сторон.
- Есть только одно решение, - холодно сказал Крастон. - Убить Урода. - Потом, словно эта мысль пришла ему в голову слишком поздно, он добавил: - Медленно.
- Минутку, - вмешался Пович. Он наклонился вперед, и от его огромного тела на деревянный стол легла ужасная тень. - Что бы мы там ни делали, мы должны действовать единодушно. Джеральд внес предложение. Я предлагаю выслушать его.
- Благодарю, - сказал Рислер. - Сейчас, как я вижу, есть три главных вопроса. Первый: почему Донахью пришел сюда один? Второй: на самом ли деле он ненавидит Кола и, если так, почему? И третий: почему Кол не освободил его? Если, особенно в последних двух случаях, ответы меня удовлетворят, я откажусь от своего предложения.
- На первый вопрос легко ответить, - сказал Дрейк. - Он пришел сюда убивать Нормалов.
- Это не слишком хороший ответ, Майкл, - заметил Страмм. - Вопрос не о том, какова его цель. Я думаю, мы все согласимся с этим. Почему он пришел один? И если то, что он враждует с Колом и хотел доказать свою самостоятельность - правда, тогда почему он выбрал хорошо охраняемый район? Почему не какой-нибудь малолюдный форпост?
- Потому что Донахью вспыльчивый эгоманьяк, - ответил Дрейк. - Ты помнишь, как он нашел нас, Элстон. Первое, что он сделал, - разоружился и собрался драться с нами голыми руками. Рыжебородый мог отправиться в центр Ступицы и даже не подозревал бы о том, что может потерпеть поражение.
- Майкл, кажется, ты воспринимаешь происходящее слишком эмоционально, - просюсюкал Пович, запалив большую трубку и выдохнув сильно вонючий дым. - Твои наблюдения согласуются с этим заключением, Элстон?
- Возможно, - уклончиво сказал Страмм.
- Тогда перейдем ко второму вопросу, Джеральд, - сказал старик, усердно выдыхая дым.
- Я повторю его, - сказал Рислер. - На самом ли деле Донахью ненавидит Гарета Кола?
- Как ты можешь ответить на такой вопрос? - с негодованием фыркнул Дрейк. - Как ты можешь быть уверен?
- Если бы он ненавидел его, был бы он генералом Кола? - насмешливо поинтересовался Крастон.
- Я думаю, вы подходите к этому не с той стороны, - воскликнул Страмм. - Майкл прав, когда говорит, что нет способа проверить заявление Донахью. Я думаю, мы можем, в виде аксиомы, принять, что он говорит правду, и попытаться представить себе, почему он и Кол - враги.
- Для этого нет никакой причины! - равнодушно сказал Дрейк. - Если не считать Кола, Донахью самый могущественный человек среди Уродов.
- Разве этого не достаточно? - резко спросил Пович. - Разве второй среди Уродов может получить истинное удовлетворение от своего положения?
- Может, и так, - заметил Дрейк, - но никто не станет свергать Кола.
- Откуда ты знаешь? - неожиданно спросил Страмм. - Откуда ты знаешь, что происходит в этих Туннелях.
- О чем ты говоришь, Элстон? - удивленно спросил Дрейк. - Ты видел его. Разве он показался тебе кем-то вроде Гарета Кола? У этого Урода нет ничего, кроме мускулов. Он выглядит как один из нас.
- Так же как Гарет Кол, - заметил Рислер. - Вот почему они и оставили его в живых в первый момент.
- Я согласен с Джеральдом, - сказал Страмм. - Донахью не сбежал, значит, в нем нет никакого колдовства.
- Рыжебородый мог бы убить тебя в один миг, - настаивал Дрейк. - Однако ты остался невредимым. Донахью даже не пытался защититься с помощью колдовства.
- Может быть, он мог читать мои мысли и понял, что я блефую, - сказал Страмм. - Или, возможно, ему необходима лишь доля секунды, чтобы убить меня, он выжидал до последнего мгновения, не желая показывать нам свои силы, которые хотел сохранить в секрете.
- Пусть все обстоит именно так, - сказал Пович, выпуская огромные кольца дыма и одновременно разговаривая. - Но даже тогда, Элстон, это не объясняет появления Донахью в землях Джеральда. Что он делал там?
- Тут я согласен с Майклом, - сказал Страмм. - Я верю, что он охотился на нас.
- Тогда мы приходим к противоречию, - продолжал Пович. - Как человек, который по силе равен Гарету Колу, позволил поймать себя и едва ли не убить, не прикончив ни одного из нас?
- Может быть, он хотел быть пойманным? - заметил Крастон.
- Что? - недоверчиво воскликнул Дрейк.
- Может, он хотел быть пойманным, - повторил Крастон. - Как можешь ты быть уверен, что это не часть какого-то плана Гарета Кола… или даже самого Донахью? Откуда ты знаешь, что колдовские силы нельзя заморозить на какое-то время, чтобы мы решили, что их и вовсе не существует?
На мгновение наступила тишина, нарушаемая лишь зловещими криками совы за окном. Бароны обдумывали заявление Крастона.
- Ты еще на что-то способен, Эндрю, - сказал наконец Пович. - Я раньше никогда не рассматривал такую возможность, но если Гарет Кол послал его сюда и позволил, чтобы его поймали, то я не знаю, почему он так поступил.
- Я знаю, - решительно сказал Дрейк. - Он посчитал, что один из нас станет предполагать, как Рислер, что Донахью может оказаться полезнее живым, чем мертвым. Потом он, возможно, приказал Донахью вести себя так, словно они не ладят, в надежде, что мы построим идиотский план, как мы, кажется, и сделали.
- Майкл прав, - сказал Крастон. - Нами манипулируют, словно шариками наперсточник. Кол дергает за ниточки, и мы ведем себя точно так, как он хочет.
- А что, если Донахью, а не Кол стоит за всем этим? - пыхтя трубкой, просюсюкал Пович.
- Какая разница? - спросил Крастон. - Результат тот же самый. Мы пляшем под дудку Кола.
- Не уверен, - возразил Страмм, задумчиво глядя через огромное окно во тьму ночи.
- Но все сходится! - запротестовал Дрейк.