Так долго сдерживаемые слёзы, наконец, брызнули из глаз. Но девушке ужасно не хотелось, чтобы кто-то услышал её плач. Поэтому она тихонько подвывала, крепко закрыв рот руками. Вдруг что-то кольнуло её в ногу выше щиколотки. Фрея машинально почесалась. Затем последовал новый укол, потом ещё один уже в руку у локтя. Вскоре выяснилось, что шкуры, на которых она с таким удовольствием себя жалела, населены какими-то маленькими, прыгучими и кусачими букашками. Вот тут она не выдержала и, завыв в голос, принялась ругаться. Знакомые, но непонятные слова вылетали одно за другим, прогоняя апатию и обречённость, добавляя злости, подстёгивая волю.
Наверно поэтому девушка смогла не разреветься и не потерять голову, оказавшись лицом к лицу со сборищем "индейцев". Хотя ночь, костёр и их суровые физиономии создавали довольно мрачную атмосферу. После посадки в кишащий мелкими кусаками вигвам Фрея не ожидала ничего хорошего от обвешанного цацками старика с блестящим колокольчиком на шее. Но уж никак не могла подумать, что он будет щипаться!
Потом толстяк сказал несколько слов, и выражение смуглых лиц окружающих заметно смягчилось. "Возможно, это был какой-то ритуал?" - подумала девушка, нисколько не удивляясь тому, что не только помнит это слово, но и прекрасно понимает его значение.
В сопровождении толпы любопытных они подошли к вигваму. Ясина что-то сказала шагавшей рядом девочке лет десяти. Тряхнув косичками, та проскочила внутрь, отодвинув расшитую ракушками шкуру. Женщина предложила Фрее следовать за ней.
"Наверное, это их дом", - решила девушка, опускаясь на корточки, чтобы пролезть через вход, оказавшийся гораздо ниже, чем в том вигваме, где она сидела раньше.
Внутри было ещё темнее, чем снаружи. Выпрямившись, она отступила в сторону, чтобы не загораживать дорогу Ясине, и тут же налетела на сложенный у входа хворост, одновременно что-то легонько оцарапало щеку. Отмахнувшись, Фрея поймала пучок сухих сеток. Опасаясь наткнуться ещё на что-нибудь, она замерла, балансируя на одной ноге.
Послушалось громкое:
- Фу-у-у-у-у.
Во мраке взметнулись искры, осветив склонившееся над очагом лицо девочки. Положив на затлевшие угли пучок сухой травы, она тут же поднесла к ним кусок белой коры. Затрещав, та ярко вспыхнула, сворачиваясь в трубочку.
Довольная собой девочка положила на неё охапку тонких сучьев. Через секунду тьма рассеялась, затаившись по щелям.
Ясина всё ещё продолжала болтать снаружи. Фрея отыскала место, куда можно поставить ногу, и с интересом огляделась.
Внутри это жилище значительно отличалось от того, где ей уже пришлось побывать. Те же четыре столба, поддерживавших крышу. Но поперечины между ними густо увешаны пучками разнообразных трав, сухих веточек и множеством мешочков. Напротив входа к неотёсанным жердям привязана связка коротких копий и висел круглый футляр, полный стрел. Вдоль стен стояли разнообразные корзины с крышками и без, тюки, кувшины.
Шкуры не валялись на земляном полу строго как попало, а лежали уложенными в три аккуратные кучи, или скорее лежанки, со свёрнутыми валиками вместо подушек. Одно такое ложе располагалось напротив входа. В неясном свете костра девушка увидела за ним висящие на стене кривые палки, топорики и какую-то круглую штуковину с непонятным рисунком и перьями по краям. Там же стояли два длинных копья.
Второе ложе, значительно больше, было справа от неё. По сравнению с первым оно казалось придвинутым ближе к стене вигвама, где в ряд стояли корзины. А третье слева. Совсем небольшое, так что едва хватало места улечься одному человеку.
Фрея потянула носом. Сравнение опять оказалось в пользу этого вигвама. Запашок здесь стоял не такой резкий. Едучую вонь перебивал аромат развешанных повсюду сухих трав.
Она подняла взгляд. У самого дымового отверстия что-то висело. Приглядевшись, девушка поняла, что это снятые шкуры, натянутые на какие-то конструкции из прутьев.
Чтобы увидеть всё это, хватило нескольких секунд. В вигвам, низко пригнувшись, забралась хозяйка. Увидев Фрею у самого входа, она что-то строго сказала девочке. Та ответила, капризно дёрнув худенькими узкими плечами.
Покачав головой, Ясина осторожно взяла девушку за рукав и, подведя к широкому боковому ложу, сказала:
- Бизан.
Фрея растерянно улыбнулась.
Женщина села на шкуры, потянув её за собой.
Скрестив ноги, девушка с любопытством стала ждать, что будет дальше.
Ясина встала. Она тоже хотела подняться, но хозяйка положила ей руку на плечо.
- Бизан! Фрея, бизан.
"Кажется, это слово означает "сидеть", "сиди" или что-то в этом роде, - догадалась Фрея. - Надо начинать индейский язык учить. Неизвестно, сколько я здесь пробуду".
От этой мысли её передёрнуло, опять стало очень грустно: "Неужели мне так и не добраться до дома?"
Она горько усмехнулась: "Хотя бы узнать, где он? Ничего не помню. Ни мамы, ни отца. Даже имя вспомнить не могу. Вот батман!"
Чувствуя, что глаза вновь наполняются слезами, девушка громко шмыгнула носом. Ясина сунула ей в руку две лепёшки размером с пару ладоней, а у ног поставила кувшин.
- Круа.
Фрея уже слышала это слово от женщины, приносившей ей еду в тот кишевший мелкими кусаками вигвам, и не заставила себя уговаривать. Едва не сломав зубы с первой попытки, девушка стала откусывать по маленькому кусочку, запивая водой. Вкус лепёшек показался странным, даже как будто знакомым и в целом вполне съедобным. Конечно, кусок мяса оказался бы более чем кстати, но изголодавшийся желудок был благодарен даже за это.
Хозяйка с дочерью занимались какими-то малопонятными делами, то и дело выскакивая наружу. При этом Фрея с удивлением заметила, что ходят они только справа налево и только у неё за спиной. Когда девушка попыталась отодвинуться, чтобы не мешаться, Ясина мягко, но настойчиво вернула её на место.
Хорошенько запомнив это, она только сейчас заметила у костра возле той лежанки, что прямо напротив входа, несколько ровно уложенных камней, прикрытых разрисованным куском древесной коры с расставленными фигурками.
"Шахматы", - внезапно всплыло в памяти название игры. Девушка приподнялась, чтобы разглядеть их получше. Увы, рисунок совсем не походил на чёрно-белые клетки.
Она разочарованно вздохнула, и как раз в этот момент в вигвам вошёл хозяин. Обойдя очаг привычным маршрутом, уселся на то ложе, что напротив входа, и не обращая внимания на гостью, один за другим стащил с ног короткие, мягкие сапожки.
С любопытством наблюдавшая за ним девушка внезапно отвернулась, брезгливо кривя губы. Дело в том, что его брюки состояли из двух отдельных, обшитых бахромой штанин, привязанных к поясу под рубахой. Такой оригинальный фасон оставлял открытой всю нижнюю часть тела. Когда "индеец" стоял или ходил, её прикрывал подол длинной рубахи. Но стоило ему сесть, расставив ноги, как зрелище получилось на редкость отвратительным. Во всяком случае, с точки зрения Фреи.
Однако, ни на Ясину, ни на её дочь, продолжавших хлопотать по хозяйству, это не произвело никакого впечатления.
"Похоже, это здесь в порядке вещей, - думала девушка, крепко сжав губы и глядя на трепетавшие язычки пламени. - Но всё же, какая гадость!"
- Комит чинар, Фрея? - вдруг обратился к ней хозяин. Чтобы смирить обуявшие её эмоции, пришлось собрать всю волю в кулак. К счастью он уже возлежал на куче шкур, до пояса прикрывшись меховым одеялом. В свете очага его мускулистое тело поблёскивало, словно натёртое маслом.
"Как будто его жарить собрались, - внезапно подумала она. - Во фритюре".
От новой порции воспоминаний настроение немного улучшилось, и сохранять благожелательное выражение на лице стало легче.
Мужчина ещё что-то сказал. Она непонимающе пожала плечами. Привстав, мужчина взял стоявший в стороне сапожек.
"Кажется, они называются мокасвины, - подсказала расщедрившаяся память. - Точнее мокасины".
Хозяин ткнул в них, потом в сторону Фреи. Оказавшаяся рядом девочка похлопала ладошкой по кроссовке.
- Ратар кеек сар. Сар.
"Хочет взглянуть на мою обувь, - догадалась девушка. - В этом, конечно, нет ничего плохого. Вот только как бы после этого ему не вздумалось посмотреть на мои штаны?"
Тем не менее, ссориться с хозяевами не хотелось. Фрея взялась послушно расшнуровывать кроссовки. Если учесть, что она почти не разувалась, запах от ног шёл ещё тот. Но и он терялся в букете разнообразных ароматов, наполнявших вигвам.
"Всё-таки как-то не удобно, - подумала девушка, встав и подавая мужчине кроссовку. - Надо будет обязательно носки постирать".
Рассматривая её, тот хмыкал, чмокал губами и удивлённо качал головой.
"Ой, что-то мне это не нравится! - она поёжилась. - Телефона не знают, кроссовки в глаза не видели. Мамочка, куда же это меня занесло?"
Само собой, вопрос оказался риторическим. Ни сам "индеец", пристально рассматривавший обувь, ни Ясина с дочерью, заглядывавшие ему через плечо, ответить на него не могли. Мужчина зачем-то поковырял рифлёную подошву толстым, криво обкусанным ногтем с чёрной каймой, заглянул внутрь и, покачав головой, протянул кроссовку обратно Фрее.
Но её перехватила Ясина. Быстро затараторив, показала на свои глаза.
"Тоже поглядеть хочет", - поняла девушка, улыбаясь.
Схватив кроссовку, женщина поднесла его к самому огню и буквально впилась в неё взглядом. Девочка сидела рядом, смешно открыв рот.
Мужчина, похоже, окончательно потерял интерес к гостье, повернувшись к ней спиной. Фрее хотелось спать, но она не торопила хозяйку вигвама, терпеливо ожидая, пока той не надоест разглядывать невиданный предмет.