Кухня
Никогда Сен не испытывал ничего подобного. Его будто разобрали на кусочки, разложили на длинном белом столе, тщательно перебрали детали, нашли нужную, сказали "Ага, вот оно", что-то в ней подправили и снова собрали.
Придя в себя, мальчик понял, что чьи-то руки держат его за плечи и трясут.
– Сен! – донесся до него голос Порри. – Ты как?
"А как я?" – хотел задуматься Сен, но вместо этого вырвался из чьих-то рук и бросился к стеблю. Далее он с изумлением понял, что его руки обхватили Волшебный Боб и собираются выдрать его из пола.
"Что это я? – испугался Аесли. – Это же очень глупо. Надо проанализировать ситуацию".
Руки бросили ствол, тут же снова его схватили и принялись, вместе с примкнувшими ногами, карабкаться наверх. Логическая часть Сена пыталась хотя бы понять, что происходит, но тело вело свою – решительную и отважную – жизнь.
– Помогите! – взмолился мальчик.
Клинч, который вновь почувствовал себя командиром спецподразделения, моментально выдал серию приказов:
– Гаргантюа! Следить за стеблем. При появлении хочуг швырять на поражение! Порри! Страховать Гаргантюа! Развнедел! За мной!
Сен с облегчением почувствовал, что его карабкающееся туловище оторвали от растения и стащили вниз.
– Держите его, профессор, – продолжал командовать майор. – Сен, как ты себя чувствуешь?
– Нелогично, – признался Сен. – Хочется поджечь кухню.
Незамерзающий каток
– Кто такие хочуги?
Мергиона стояла перед Рыжиком и Кисером, но упорно смотрела не на них, а на терпящий бедствие Первертс. Поток мохнатых теней увеличивался. Некоторые хочуги, добравшись до Школы волшебства, уже не ныряли в кухню, а расползались по крыше Главного корпуса, выискивая незапертые окна.
– Невоплощенные заклинания, – поспешно ответил кот. Что-то ему подсказывало, что сейчас ленивое мурлыкание может выйти боком. Или носом. – Они живут за Дверью Миров. Они хотят воплотиться. Хочуги всегда идут первыми, за ними появятся мечтыги – невоплощенные мечты, надеги – несбывшиеся надежды, потом молюги, планюги, проектюги…
Из небесного пролома появилась целая гроздь хочуг.
Мергиона повернула голову к Кисеру. Кот попятился за второй верблюжий горб.
– Значит, наш Рыжик – самая хочужная цель?
– Мисс Мергиона! – взвыл Кисер. – Ты знаешь, что будет, если Две Чаши соприкоснутся с хочугой Страшной Мести Всем?! Или хочугой Всемирной Свободы и Равенства?! [48] Надо подождать! Через час граница сама закроется, а тех хочуг, что успеют проникнуть, хватит только на Первертс. Как-нибудь все исправить можно будет потом!
Но Рыжик уже опустился на одно колено.
Мерги взлетела в седло.
Кухня
– Странно, – сказал Клинч, – чем это тебя шарахнуло?
– Правильно! – Аесли вскинул голову и начал вырываться из икающих объятий Развнедела, – давайте шарахнем по этой дряни из чего-нибудь!
Сен с оторопью осознал, что при наличии под рукой чего-нибудь шарахающего он бы шарахнул, не задумываясь о последствиях.
– Что-то наш Сен, – заметил Порри, замахиваясь свежемороженым осетром, – сегодня оч-чень решительный!
– Хочуга Решительности! – сообразил Клинч. – Вот оно что! Ну, будем считать, что тебе еще повезло.
Запущенный вверх осетр нейтрализовал очередную хочугу и превратился в горку черной икры.
– И долго нам еще от них отбиваться? – вскрикнул Гаргантюа.
Только что он засветил в хочугу Радости любимой солонкой, которая теперь валялась на полу, сотрясаясь от противного хохота и разбрызгивая искорки соли.
Следующая хочуга получила чайником, который запел голосом Робертино Лорети.
Следующая столкнулась со сковородкой, которая камнем рухнула вниз, пробила пол и понеслась к центру Земли.
Следующая поймала литровую бутыль с молоком, которое лихо взбилось в сливки.
Хочуги учащались.
– Без ректора не справимся! – оценил обстановку Клинч. – Гаргантюа и Гатгер остаются на передовой. Сдерживайте их, сколько сможете. Развнедел! Эвакуируйте раненого!
– Что сделать?
– Берете Аесли – и за мной! Держитесь, сынки!
Майор бросился к выходу. Сен попытался сразиться со следующей многолапой тварью врукопашную, но, к его огромному облегчению, профессор не ослабил хватки и уволок мальчика за собой.
Незамерзающий каток
Дубль Дуб проводил взглядом взмывшего в небеса Рыжика. Мисс Мерги очень сердита… не на него, правда, на кота с верблюдом… но все равно. Попадаться хозяйке под горячую руку не стоило.
Поэтому Дуб не стал спрашивать, что делать ему. Его миссия исполнена – он доставил волшебного, но ленивого кота к неволшебной, но деятельной хозяйке.
Дубль перешагнул через бортик и побежал к Главному корпусу.
Столовая (вам еще не надоело это мельтешение?)
Скопище бесшабашных [49] ведьм вихрем ворвалось в столовую Первертса и жутко завыло, как хор сирен на смотре художественной самодеятельности.
В общем вое можно было разобрать отдельные реплики:
– Ах вы, гады!.. Я с вами больше не разговариваю!.. Мы к вам всей душой, а вы!.. Что, уже один денек нельзя полночи погулять?… Ни слова больше вам не скажу!.. А еще расселись тут!.. Вам лишь бы пожрать!.. Профессор Харлей, как вы могли?.. Ни звука не издам, даже если упрашивать будете!..
– Тихо! – рявкнула МакКанарейкл, не переставая нежно улыбаться. Ведьмы снизили громкость воя стаи волчиц до тихости шипения лежбища голодных аспидих.
Из ало накрашенного ротика мисс Сьюзан на мгновение высунулся раздвоенный язык, с которого сорвалось несколько резко пахнущих капель. Стол, на который они упали, вспыхнул мертвенно-синим сполохом и рассыпался.
– И как это понимать? – спросила профессор МакКанарейкл с леденящей кровь учтивостью.
– Э-э-э… – промямлил Лужж. – Видите ли, голубушка, столы в нашей школе способны выдерживать действие несложных заклинаний первого и второго уровней, а здесь мы имели дело с заклятием как минимум…
– А мне кажется, голубчик, – глаза декана Орлодерра сузились до размеров следа от укуса гюрзы, – что здесь мы имеем дело с группой клинических недоумков и жалких эгоистов. Спокойно, девочки, в жаб мы их будем превращать по одному. И о-о-очень медленно.
– А половину – в аистов! – подала голос мстительная мадам Камфри.
– Мисс Сьюзан, – вступил в беседу Харлей, – вы понимаете всю бесчеловечность подобных превращений?
По лицу преподавателя было видно, что он с большей охотой превратится в ночную вазу – при условии, что ею не будут пользоваться животные.
– Бесчеловечно? – развернулась к нему МакКанарейкл. – О какой человечности можно говорить, когда общаешься с жабами?
– И аистами! – не унималась главврач.
– И разговаривать с вами не будем, – вставила Фора Туна.
– Но за что? – развел руками ректор.
Кухня в разгар боя
– Да где же эти Клинч с Лужжем?! – в отчаянии воскликнул Порри, из последних сил отшвыриваясь от наседающих хочуг. – Где хоть кто-нибудь!
– Я здесь, – сказал Дубль Дуб, появляясь в дверном проеме.
– Ну так помогай! – тонким голосом проревел Гаргантюа, расставаясь с последней перечницей.
Дуб отреагировал мгновенно. Но не сразу. Секунд десять он с абсолютно тупым выражением смотрел на действия Порри и повара. Зато потом плечистой молнией проскользнул под ближайшим агрессором, легко подхватил чудовищных размеров мешок с надписью "Манная крупа. От благодарных троллей" и обрушил его на врагов, примяв сразу с десяток хочуг.
Трудно сказать, какие хочуги попали под карающий мешок. Может быть, там преобладали хочуги Бескрылого Полета или хочуги Заполнения Жизненного Пространства. Может, первой с мешком соприкоснулась хочуга Чтоб Мне Лопнуть. Это так и осталось загадкой.
Первым делом мешок лопнул. Вторым – заполнил помещение крутящейся манной крупой. Под рев взбесившейся манки Гаргантюа и Гаттер выскочили из кухни, при этом Порри успел увлечь за собой Дубля, а главный повар – ухватить любимый ухват. Размахивая ухватом, Гаргантюа заделал дверной проем похожей на благородную сырную плесень голубоватой пленкой и сполз по стене на пол.
С каждой секундой крупы на кухне становилось все больше, при этом она еще и готовилась – набухала и превращалась в белые хлопья. Сквозь пленку Порри увидел, как очередная хочуга, сунувшись в пролом, была сдернута манным вихрем, понеслась по кругу и растворилась в кулинарной метели.
– Пурга, – довольно сказал Дуб.
Столовая
Никогда не говорите женщине: "За что?" И уж во всяком случае, не разводите при этом руками. В мгновение ока МакКанарейкл Угрожающая превратилась в МакКанарейкл Разящую.
– Он еще спрашивает! Вместо того, чтобы извиниться… Молчать!.. Что ты губами хлопаешь? Сказать нечего? Вот я сейчас тебя!
– А я тебя! – подхватили сотни голосов, и в сторону оторопевшей мужской части Первертса полетели изящные, остро отточенные и хитро заверченные заклинания.
Лужж каким-то чудом [50] успел окружить мальчиков мощной сферой Фигвамера, о которую ударились женские заклятия. Отскочив, сплелись в быстро чернеющий клубок, поднялись вверх и ушли в потолок [51] .
А внизу уже разгорелось настоящее сражение, ведущееся по всем правилам беспощадной и бессмысленной (то есть бестолковой) войны. Нападающие передислоцировались. Студентки окружили сферу Фигвамера и принялись выколдовывать Пролезающие, Прошмыгивающие и Обманывающие заклинания.
– Ятучкатучкатучка, – заклинало одно, пытаясь протиснуться между полом и зеленоватой сферой.
– Янаминуточкуянаминуточку, – пищало другое, мелко стучась о преграду.
– Откройатохужебудет! – голосило третье, пикируя сверху.