- Я слышал, - сказал Яма, - что боги все еще время от времени посещают наиболее известные дворцы Камы, рассеянные по стране, обычно под чужой личиной, но часто с полной силой. Это правда?
- Да. Не далее как в прошлом году в Кейпуре был бог Индра. Года три назад нам нанес визит лже-Кришна. Из всего Небесного Отряда Кришна Неутомимый вызвал величайшее потрясение среди персонала. Он целый месяц предавался разгулу, результатом чего было множество поломанной мебели и потребовались услуги многих целителей. Он почти опустошил винный погреб и кладовую. Затем он однажды ночью играл на свирели. Вообще-то, слышавший игру старого Кришны мог бы простить ему все, но дело в том, что в эту ночь мы слышали не настоящую музыку, поскольку истинный Кришна только один - смуглый и волосатый, с красными горящими глазами. А этот Кришна танцевал на столах, производя страшный беспорядок, и его мелодии не были столь уж божественными.
- Надеюсь, он заплатил за эти разрушения не только своими песнями?
Ратри засмеялась.
- Брось, Яма. Зачем между нами риторические вопросы?
Он выдохнул дым.
- Сорайя, солнце, будет теперь окружено, - сказала Ратри, глядя вдаль. - И Индра убивает дракона. Вот-вот начнутся дожди.
Серая волна накрыла монастырь. Ветер крепчал, на стенах начался танец воды, Занавес из капель дождя закрыл открытую часть галереи, на которую они смотрели.
Яма налил себе чаю. Ратри взяла еще одну конфету.
Тэк шел через лес. Он двигался от дерева к дереву, перепрыгивая с ветки на ветку, глядя на след внизу. Мех его был мокрым, потому что листья стряхивали на него маленькие ливни. За спиной Тэка поднимались тучи, но утреннее солнце еще сияло на востоке, и лес был полон красок в его красно-золотом свете. В перепутанных ветвях, лианах, листьях и травах, стеной стоявших по обе стороны следа, пели птицы, жужжали насекомые, иногда слышалось рычание или лай. Ветер шевелил листву. След внизу резко свернул к поляне. Тэк спрыгнул на землю. По другую сторону поляны он снова пошел по деревьям. Теперь он заметил, что след идет параллельно горам, даже слегка отклоняется к ним. Далекий раскат грома, и через некоторое время новый порыв холодного ветра. Тэк качнулся вперед, прорываясь сквозь мокрую паутину и распугивая птиц. След по-прежнему вел к горам. Временами он встречался с другими четкими следами, расходящимися, пересекающимися, уходящими. В этих случаях Тэк опускался на землю и изучал местность. Да, Сэм повернул сюда; Сэм остановился у этого озерца напиться - здесь, где оранжевые грибы были выше человеческого роста и достаточно широки, чтобы сохранить немного дождевой воды; теперь Сэм пошел по этой тропинке; здесь он остановился завязать сандалию; здесь он прислонился к дереву…
Тэк полчаса шел за своей дичью. Свет зарниц сиял над горами, против которых теперь стоял Тэк. Еще раскат грома. След шел вверх, к подножию холмов, где лес редел, и Тэк побежал со всех четырех ног среди высоких трав. След вел прямиком вверх, и обнажения скал становились все более заметными. Но Сэм прошел этим путем, и Тэк последовал за ним.
Над головой пестро окрашенный Мост Богов исчез, когда тучи прочно затянули восток. Сверкнула молния, и гром последовал за ней немедленно. На открытом месте ветер стал сильнее; трава гнулась под ним; становилось душно.
Тэк почувствовал первые капли дождя и поспешил укрыться среди камней, идущих слегка наклонной стеною. Тэк двинулся вдоль ее основания, а вода уже хлестала в полную силу, и мир потерял краски с исчезновением последнего кусочка голубого неба.
Над головой появилось море крутящегося света, и три раза его потоки падали в диком вращении вниз, на каменный клык, вырисовывающийся против ветра в четверть мили вверх по склону.
Когда зрение Тэка прояснилось, он увидел кое-что и понял. Как будто каждая световая стрела, падая, оставляла часть себя, и эта часть качалась в сером воздухе, пульсируя огнями, несмотря на влагу, падавшую на землю.
Потом Тэк услышал смех - а может, это был призрачный звук, оставшийся в его ушах после недавнего грома?
Нет, это был смех, громкий, нечеловеческий!
Через некоторое время послышался вопль ярости. Новая вспышка, новый грохот.
И снова огненная воронка закачалась рядом с каменным клыком.
Тэк лежал минут пять. Опять вопль, за которым последовали три вспышки и грохот.
Теперь там было семь огненных столбов.
Рискнуть подойти, обогнуть эти штуки и посмотреть на зубчатый пик с другой стороны?
А если он это сделает и если - как он чувствовал - тут каким-то образом замешан Сэм, то что может сделать он, Тэк, если сам Просвященный не управляет ситуацией?
Он не нашел ответа, но все-таки двинулся вперед, низко пригнувшись к мокрой траве.
Он прошел полпути, когда это произошло снова, и поднялось десять столбов; они отплывали и возвращались, как будто их основания укоренились в почве.
Мокрый и дрожащий, Тэк скорчился, собрал в комок все свое мужество и нашел, что его в самом деле маловато. Однако он поспешил вперед, держась неподалеку от странного места, пока не миновал его.
Он поднялся выше и позади этого места очутился среди множества больших камней. Они закрывали ему обзор, и он дюйм за дюймом лез вперед, не сводя глаз с пика.
Теперь он увидел, что этот клык - часть впадины. У его основания была сухая темная пещера, и в ней две коленопреклоненные фигуры. "Святые люди на молитве?" - предположил он.
И тогда это случилось. Ужасающая вспышка, какой Тэк еще не видел, прошла снизу вверх по камням - не сразу, не в одно мгновение, а возможно, в четверть минуты, словно зверь с огненным языком облизал камень, рыча при этом.
Когда Тэк открыл глаза, он насчитал уже двадцать пылающих башен.
Один из святых людей, жестикулируя, наклонился вперед. Другой захохотал. До Тэка донеслись слова:
- Глаза змеи! Теперь мой черед!
- Оставляем столько же? - спросил второй, и Тэк узнал голос Сэма Великодушного.
- Вдвое или ничего! - проревел второй и тоже наклонился вперед с теми же, что и у Сэма, жестами.
- Нина из Шринагина! - пропел он и наклонился, качаясь и жестикулируя.
- Священная семерка, - мягко сказал Сэм.
Второй завопил.
Тэк зажмурился и заткнул уши, предполагая, что может последовать за этим воем. И он не ошибся.
Когда пламя и грохот кончились, он взглянул туда, вниз, на жутко освещенную сцену. Он не трудился считать: было очевидно, что там теперь висело сорок пламенных столбов, отбрасывающих сверхъестественный свет - их число было удвоено.
Ритуал продолжался. Железное кольцо на руке Будды пылало собственным бледно-зеленым светом.
Тэк снова услышал слова:
- Вдвое или ничего!
И ответ Будды:
- Священная семерка.
На этот раз Тэк подумал, что перед ним разверзлась гора. Ему казалось, что изображение вспышки отпечаталось на сетчатке его глаз даже сквозь закрытые веки. Но он ошибся.
Когда он открыл глаза, он увидел целую армию светящихся грозовых столбов. Их блеск вонзался в мозг, и Тэк затенил глаза, чтобы посмотреть вниз.
- Может быть, хватит, Ралтарики? - спросил Сэм, и яркий изумрудный свет заиграл на его руке.
- Еще разок, Сиддхарта. Вдвое или ничего.
Дождь прекратился на минуту, и в сиянии огненных столбов на склоне Тэк увидел, что у существа по имени Ралтарики голова водяного буйвола и лишняя пара рук. Он задрожал, закрыл глаза и уши и, стиснув зубы, ждал.
Через минуту это произошло. Рев и пламя поднимались вверх, и Тэк, в конце концов, потерял сознание.
Когда он пришел в себя, между ним и камнем были только серость и слабый дождь. И у основания камня сидела только одна фигура; она не имела рогов, и рук у нее было не больше, чем у обычного человека.
Тэк не шевелился. Он ждал.
- Это репеллент, - сказал Яма, протягивая Тэку баллон с аэрозолем, - отпугивает демонов. Я советую тебе на будущее основательно опрыскивать себя, если ты намерен странствовать так далеко от монастыря. Я думал, что этот район свободен от ракш, иначе я дал бы его тебе раньше.
Тэк принял флакон и поставил перед собой на стол.
Они сидели в апартаментах Ямы и закусывали. Яма откинулся в кресле со стаканчиком вина Будды в левой руке и с полупустым графином в правой.
- Значит, тот, кого называли Ралтарики, и в самом деле демон? - спросил Тэк.
- И да, и нет, - сказал Яма. - Если под демоном ты понимаешь злобное сверхъестественное существо, обладающее большим могуществом, вечной жизнью и способностью на время принимать любую видимую форму, - тогда нет. Это общепринятое определение, но в одном отношении оно неправильно.
- Да? В каком же?
- Он не сверхъестественное существо.
- А во всем остальном?
- Да.
- Тогда я не понимаю, какая разница - сверхъестественное оно или нет, если оно злобное, обладает большим могуществом, вечной жизнью и способно изменять свою форму по желанию.
- Нет, разница большая. Различие между непознанным и непознаваемым, между наукой и фантазией - вот что существенно. Четыре направления компаса - логика, знание, мудрость и непознанное. Некоторые клонятся в этом последнем направлении. Другие идут дальше. Склониться перед одним, значит, потерять из виду три. Я могу покориться непознанному, но не непознаваемому. Человек, склонившийся в этом последнем направлении, либо святой, либо дурак. Мне не нужен ни тот, ни другой.
Тэк пожал плечами и выпил глоток вина.
- Но демоны…
- Познаваемы. Много лет назад я экспериментировал с ними, и я был одним из четырех, спускавшихся в Адский Колодец, если ты помнишь, после того как Тарака напал на Бога Агни в Паламайдсу. Ты не Тэк из Архивов?
- Я был им.