Мозолей нет, но слегка огрубелая кожа свидетельствовала о том, что она не чужда труду.
Боясь обнаружить что-нибудь страшное, она коснулась лица. Осторожно передвигая пальцы, она нащупала пластырь у правого виска. Судя по болезненному ощущению, под ним был порез, но не очень большой — размер пластыря не превышал трех-четырех квадратных дюймов.
Волосы показались ей на ощупь жирными — значит, голову давно не мыли. Прядь, за которую она потянула, оказалась достаточно длинной, чтобы ее рассмотреть, абсолютно прямой и темно-рыжей.
Почему же все это так ее удивляет?
Впервые она позволила себе подумать о том, что таилось в ее подсознании, вызывая леденящий безымянный ужас. Она лежала неподвижно, сжав кулаки и уставясь в потолок, словно стремилась найти там ответы.
Если у нее всего лишь царапина на виске, то почему она здесь? Потому что чем-то больна? Что с ней произошло? Почему она ощущает такую страшную слабость? И, самое главное, почему она ничего не помнит?
— О господи!
В палату заглянула медсестра. При взгляде на пациентку глаза ее удивленно расширились. Потом профессионализм одержал верх, и медсестра заговорила бодрым, хотя и не слишком уверенным голосом:
— Вы… вы проснулись! Вот и хорошо. А мы уже начали беспокоиться о вас, Фе… мисс Паркер.
«Паркер…»
— Я позову доктора.
Она молча ожидала, не смея думать о том, что не помнит собственного имени, что фамилия, которую назвала сестра, показалась ей абсолютно незнакомой. Казалось, прошла целая вечность, наполненная безмолвным страхом, прежде чем появился врач. Это был высокий худощавый мужчина с чувственным ртом и темными блестящими глазами.
— Наконец-то вы проснулись. — Голос и улыбка были дружелюбными. Подойдя к койке, он слегка приподнял ее запястье, проверяя пульс. — Можете назвать вашу фамилию?
Она облизнула губы.
— Паркер. — Голос звучал хрипло; в горле сразу начало першить.
Врач не казался удивленным — очевидно, сестра успела ему сказать, что сообщила больной эту информацию.
— А ваше имя?
Она не сразу решилась признаться:
— Я… я не помню.
— Но вы помните, что с вами произошло?
— Нет.
— Вы можете сказать, какой сейчас год?
Она постаралась сосредоточиться, борясь с охватывающей ее паникой, но в голове не было ничего, кроме жуткой пустоты…
— Я не помню.
— Ну, не стоит из-за этого волноваться, — успокаивающе произнес доктор. — Амнезия нередко возникает вследствие травматического шока, но она редко бывает постоянной. Раз вы пришли в себя, память, возможно, начнет постепенно к вам возвращаться.
— Кто вы такой? — спросила она, так как это был самый безобидный вопрос, который пришел ей в голову.
— Меня зовут доктор Бернетт — Ник Бернетт. Я ваш лечащий врач. Ваше имя Фейт Паркер.
Фейт Паркер… Имя не вызывало никаких воспоминаний.
Доктор ободряюще улыбнулся:
— Вам двадцать восемь лет, вы не замужем и в очень хорошей физической форме, хотя вам не помешало бы прибавить несколько фунтов. — Он сделал паузу и продолжал спокойным и бесстрастным тоном: — Вы попали в аварию, сидя за рулем вашего автомобиля. Полиция приписывает это тому, что вы употребляли алкоголь в сочетании с назначенным вам врачом мышечным релаксантом. В результате вы направили машину прямиком в насыпь.
Ей казалось, будто она слушает рассказ о ком-то другом.
— Комбинация оказалась высокотоксичной для вашего организма, — продолжал доктор. — Очевидно, вы крайне чувствительны к алкоголю, который в сочетании с лекарством вызвал коматозное состояние. Тем не менее, если не считать небольшой раны на голове, от которой, возможно, останется маленький шрам, и нескольких ушибов ребер, уже полностью заживших, вы в полном порядке.