Тимошенко Наталья - Подвижные игы для принцесс стр 18.

Шрифт
Фон

Нашла на удивление быстро — в своей повозке он готовился отдаться в сладкие объятия сна. При моем появлении, его лицо приобрело страдальческое выражение, а настороженный взгляд недвусмысленно намекал, что ничего хорошего он от меня не ожидает.

«Грех разочаровывать человека!»

Я и не стала. Начала с того, что потребовала выделить на нужды больных и страждущих, любимую господина Уриада повозку, причем прямо сейчас. И вплоть до момента нашего прибытия в «цивилизованный» населенный пункт (какой именно решила не уточнять). Не дав караванщику открыть рот, дабы возмутится моим хамским поведением, сразу заявила, что воз этот должен возглавлять колонну, так как тучи пыли здоровья раненному не прибавят. Помимо этого, мне нужен был матрац, пара одеял и бочонок воды. Напоследок же, добила его требованием вознаграждения за спасение каравана от жуткой погибели на Пыльном тракте. От названной мною суммы бедняга впал в ступор. Когда способность двигаться и говорить к нему вернулась, первым делом он помянул «добрым» словом тех моих родственников, при деятельном участии которых, я появилась на свет. Всего за пол часа препирательств, игнорируя попытки господина Уриада затянуть любимую песнь торговцев всех времен и народов о грабеже и голодных детях собственного производства, я получила от него все, кроме вознаграждения. Собственно, на него я и не рассчитывала. Главной задачей было добиться для раненого приемлемых условий транспортировки. Вот и пришлось использовать знание того, что перед лицом денежных потерь, все остальные вопросы становятся для купцов незначительными.

Пока расстроенный караванщик собирал свои пожитки и освобождал отвоеванное мною средство передвижения, я договорилась с парнями о переноске неспособного к самостоятельным передвижениям благородного тела.

Когда организационные вопросы были улажены, а бессознательный лорд с относительным комфортом устроен в повозке, ко мне подошла Лина.

— Я хочу попросить у вас прощения.

— За что именно?

Мне действительно было интересно. За наше недолгое знакомство, мой список претензий к леди Виран успел собрать уже несколько пунктов. В их число входили: высокомерие (не явно, но все же проявляющееся), ложь и недомолвки (впрочем, это я могу понять — инстинкт самосохранения жуткая вещь) и главное — она не удосужилась поблагодарить меня за помощь ее другу. Обидно! Не так часто на меня нападают благородные порывы и если их не поощрять, они, того и гляди, вовсе перестанут являться миру.

— Вы единственная, кто проявил участие к моим бедам, а я была с вами груба. Это недостойное поведение.

Ее ответ только подбросил хвороста к слабо тлеющим уголькам моей обиды.

— Так причина в том, что это недостойно?

Резкость и сухость моего голоса роднилась с песчаными бурями Пыльного тракта. Лина вздрогнула и подняла на меня полные недоумения глаза. Некоторое время она молчала, обдумывая сказанное нами обеими, а потом — покраснела.

— Ну вот, я опять говорю не то. А ведь меня специально обучали искусству составления и произнесения речей. Учителя даже хвалил за успехи. Почему же сейчас ничего не получается?

— Может оттого, что ваши речи предназначены для знати. Кружево из слов. Так все витиевато, что уже и сами не понимаете, о чем говорите. Как гласит народная мудрость — будьте проще и вам станут реже давать в зубы.

— Даже если бы я знала как, сразу измениться никому не под силу.

— И не надо меняться. Просто говорите не то, что должны, а то, что хотите сказать.

Лина смущенно улыбнулась.

— Сразу видно, что вы никогда не были при дворе. Там никто и никогда не открывает своих чувств.

— Ну, так мы, слава богам, в нескольких вардах пути от ближайшего подобного кошмара.

Ваша оценка очень важна

0
Шрифт
Фон

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке