Беззастенчиво пользуясь тем, что никто нас различить не мог, на нужных лекциях мы менялись местами. Учителя, наверное, догадывались, но что они могли поделать? Образумить нас удалось лишь классной руководительнице.
- Можете делать что хотите, поступать, как считаете нужным, - однажды сказала она нам с Кристиной. - Можете учить лишь те предметы, что вам нравятся, можете отвечать у доски одна за другую. Хочу лишь напомнить: экзамены на аттестат зрелости вы будете сдавать обязательно, причем каждая в отдельности. А кроме того, все-таки надеюсь, хватит у обеих ума понять, что в жизни пригодятся хотя бы основы всех наук. И пусть в минимальной степени овладеть ими следует. Вам предстоит жизнь прожить, и неизвестно заранее, какие сюрпризы она преподнесет. Подумайте над моими словами. Девочки вы неглупые. Впрочем, поступайте как знаете.
Нам обеим понравилось, что мы, оказывается, неглупые. Однако в ту пору мы воспринимали в штыки намеки на малейшее сходство, и не поручусь, что обе не пожелали в тот же миг стать безмозглыми ослицами, лишь бы отличаться друг от друга. Но ума действительно хватило, и в результате я запомнила таблицу умножения, а Кристина научилась писать без ошибок и знала дату битвы под Грюнвальдом...
Иностранные языки давались обеим одинаково хорошо: видимо, сказалось происхождение от международных предков. На уроках иностранного мы не заменялись взаимно - уникальный случай, - напротив, вроде даже как бы состязались. Родственники, спасибо им, таланты наши разглядели, случая не упустили и создали возможности совершенствоваться в языках, благодаря чему мы одинаково неплохо овладели французским, английским и немецким. А далее, как всегда, каждая захотела отличиться. Я занялась итальянским, Кристина испанским, потом она вцепилась в шведский, а я в греческий. Одно слово полиглотки.
Годы шли, наша взаимная ненависть ослабевала, затухала, так что к аттестату зрелости мы почти подружились. И накопили огромный опыт в использовании нашего сходства. Глупые детские выходки сменились продуманными акциями к обоюдной практической выгоде.
***
Наши родители погибли в автокатастрофе, когда нам с Кристиной шел пятый год. С тех пор мы оказались на попечении дедушки с бабушкой и многочисленных дядей и теток. Жили мы в роскошных условиях. В нашем распоряжении оказалась удобная вилла с большим садом на окраине Варшавы. Хотя Урсинов, где находилась вилла, и разросся за послевоенные годы, ни одна из многоэтажек не заглядывала нам в зубы, зато мы вовсю пользовались свежим воздухом и хорошей питьевой водой из собственной скважины.
В десяти комнатах удобно размещались три семейства: бабушка с дедушкой, дядя с женой и единственным сыном Юреком, моложе нас на шесть лет, мы с сестрой и Андзя с внучкой. Андзя относилась к представителям вымирающего вида старых верных слуг. В нашем семействе она появилась еще в довоенные времена, служила бабушке Людвике в трудные годы оккупации. Глядя на эту энергичную, еще крепкую пожилую женщину, никто не дал бы ей восьмидесяти. Внучку Андзя выписала из деревни, готовя себе смену.
- Не оставлю я вас без помощи, панна Людвика, - объявила она как-то раз нашей бабушке. - Я ить на святом Евангелии поклялась. Казя меня сменит. У нее, как и у меня когда-то, внебрачный, пусть растит, а если что, заведет себе приходящего. Необязательно идти под венец.
Было время, все в доме немного опасались, каким он окажется, этот приходящий. И напрасно. Казин приходящий оказался, что называется, мастер на все руки, так что вскоре без него уже и жизни не представляли. Он с одинаковой легкостью справлялся как со старыми водосточными трубами, так и с кабельным телевидением и радиотелефонами.