Однако она не отвернулась, покраснев и недовольно скривив губы.
Грейсток смотрела на него широко открыв глаза и приоткрыв рот. Как будто она никогда раньше не видела мужскую грудь. Может быть, и вправду не видела?
Эта мысль ему понравилась. Он сказал:
– Доктор Фергюсон и я займемся сэром Джоном. А вам, барышни, лучше бы пойти и заняться чем-нибудь полезным.
Его слова вырвали Грейсток из транса. Она отвела взгляд от его груди.
– Но…
– Я позову вас, если понадобится ваша помощь. И, Грейсток… – Доминик повелительно взглянул на Грейс своими странными золотистыми глазами. – Смени эту мокрую одежду.
Грейс и Мелли даже не поняли, как все это произошло, но внезапно они оказались по другую сторону плотно закрытой двери. И прежде чем они успели сказать хоть слово, услышали, как ключ повернулся в замке.
– Ну и ну! – сказала Грейс, возмущенная тем, что ей велят отойти и не мешать, словно маленькому ребенку. И это после всего, что она сделала.
– Но я же его дочь! – простонала Мелли. – Я нужна ему. Они обменялись взглядами, полными безнадежности.
– Хотя он и грубый невоспитанный дьявол, но следует признать, что он прав, – решила наконец Грейс. – Твой отец не хотел бы, чтобы две юные девушки переодевали его в ночную рубашку. Пойдем выберем себе> комнаты и застелем кровати.
Для Мелли они выбрали комнату, находившуюся напротив комнаты сэра Джона, на случай если ему вдруг ночью понадобится ее помощь. Это была очень милая, уютная женская спальня, с красивыми парчовыми занавесями на кровати розового, кремового и зеленого цветов. Грейс комната понравилась с первого взгляда. Ее окна выходили на боковую лужайку, странную груду булыжников, заросшую красными розами, и угадывавшиеся вдалеке горы Уэльса.
В комнате были большая кровать и кровать поменьше, так что, поскольку дом был такой странный, большой и пустой, они с обоюдного согласия решили ночевать в одной комнате. По крайней мере Мелли объяснила это тем, что ей страшно ночевать одной в незнакомом доме.
У Грейс была иная причина, которую она, однако, озвучивать не стала – девушка не доверяла хозяину дома. Ни ему, ни его глазам, ни его обнаженному загорелому торсу.
Мелли, должно быть, прочитала ее мысли, поскольку, когда они начали застилать кровати, она сказала:
– Ты знаешь, я чуть не лишилась сознания, когда он снял свою рубашку. У него даже не было нижней рубашки! Я никогда не видела ничего более шокирующего за всю свою жизнь. Я не знала, куда деть глаза.
– Да уж, воспитанием и не пахнет, – согласилась Грейс. Она-то глаза никуда не девала, она не смогла оторвать взгляда от этой темно-золотистой кожи. Такой гладкой и теплой. Ей хотелось провести по ней пальцами. И он это понял, дьявол! Он заметил, как она смотрит на него, и медленно улыбнулся ей недоброй самодовольной улыбкой.
Грейс потрясла головой. Он не должен был разгуливать полуголым. Что за отвратительный человек! С отвратительными манерами.
– Это место в безобразном состоянии! – Грейс привычно встряхнула простыню. Все девочки Мерридью с раннего возраста обучались основным навыкам ведения домашнего хозяйства. – Как он вообще мог приглашать сюда гостей? Ему нужно было по крайней мере велеть, чтобы дом вычистили! – Она возмущенно обвела взглядом помещение.
Мелли смутилась.
– Вообще-то лорд д'Акр не приглашал нас. Приехать сюда было папиной идеей.
– Что? Без приглашения? – Грейс села на кровать, которую собиралась застелить, и с изумлением уставилась на подругу. – Мелли Петтифер, твой отец один из достойнейших джентльменов, с которыми я знакома. Что могло заставить его приехать без приглашения в запущенный, покинутый всеми дом?
Мелли покачала головой:
– Я не знаю. Я думаю… – Голос ее оборвался.