Семь лет тому назад торговые и рыбацкие гильдии выбрали для Лортано нового мэра. В целом – компромисную фигуру, чье слово ничего толком не значило. Бюджет у города был крохотным, деньги ходили между богатыми людьми, минуя дырявое казначейство. Да и мэр был больше нужен для проформы – на разных официальных приемах лицом торговать и изредка щеки пучить. Поэтому бывшего купца с крохотным пароходиком и выкликнули, пообещав ему радужные перспективы. Отслужи срок, обрасти полезными связями – и передай кресло сменщику, чтобы вернуться в бизнес. Чего еще проще?
Но потом неожиданно ушли тритоны, которых часто привлекали для ремонта подводной части города. Произошло несколько затоплений нижних уровней. И старый Лортано, стоявший на краю подводной гряды стал никому не нужен. Складов становилось все меньше, для подводных кораблей не удалось заманить хороших мастеров. Без тритонов захирела торговля морскими диковинками и добыча жемчуга. Все это наложилось друг на друга – и город начал стремительно погружаться в пучину проблем, подобно любимому “Кантагу”, хлебнувшему неожиданной пробоиной слишком много воды. Но если затонувший рядом с Лортано пароход удалось поднять, то вот как спасать дом, из которого начали сбегать последние жители – эту головолому мэр Тристан решить пока не мог. И плевать, что бывшие кукловоды из богатых кланов уже год как перебрались подальше и вся полнота власти в худых и сильных руках. Потому как власть без денег не стоит ничего. А денег в казне не было совсем.
Поэтому новость о том, что неожиданно удалось раздобыть кучу морских камней, за которые отсыплют гору полновесного жемчуга – эту новость Тристан воспринял как дар богов. Потому что именно за последние дни он понял, что возвращаться на палубу утлого кораблика больше нет никакого желания. Да и такие копеечные торговцы в каждом порту один на другом сидит и десятком погоняет. Другое дело, если остаться в кресле мэра, которое в последнее время никому не интересно. Действительно серьезные и опасные политические игроки удрали с дряхлого города. Остались прикормленные и верные. Ну или те, кому нет дела до политики вообще, лишь бы рыба ловилась и морского зверя бить разрешали без жестких квот. А если Лортано подлатать, да с тритонами опять связи наладить, то открываются очень заманчивые перспективы. Ну очень...
Чуть отдышавшись, господин Тристан к себе в кабинет вошел уже как подобает – с легкой вальяжностью, заложив пальцы правой руки за широкий пояс, блестящий в солнечном свете наборной чешуей зубатки. Две диких жемчужины отдал за эту ручную работу, между прочим...
– Господин мэр, – привстал пухленкий старичок, блестевший в углу лысиной. Имя оценщика Тристан никак запомнить не мог, но помнил, что характер у старикана преотвратнейший и по любому поводу он любил сорваться на визг, набивая себе цену и требуя надбавку за любую работу. Поэтому легкое подобострастие и заискивающая улыбка сказали куда больше, чем торопливая скороговорка помощника. Похоже, улов действительно значительный.
Сидевший на широком подоконнике начальник городской стражи перестал глазеть на сияющей за крышами морской простор и отсалютовал огромной кружкой, над которой курился пахучий дымок. Полицмейстера мэр худо-бедно помнил. Как там его? Шугерт? Точно... Здоровый, в двери проходит боком, руками может в узел завязать паровую магистральную трубу. В последний раз грозился уйти и парней самых головастых с собой прихватить. Потому как четыре зачистки отребья за неделю – это много. Особенно когда городские власти за это не платят, а лишь просят потерпеть и погонять уголовников еще неделю-другую.
– Значит, премиальные я своим обещаю? – сразу же взял быка за рога Шугерт.
Не отвечая на нахальный вопрос Тристан скользящим шагом пробрался к своему креслу, устроил поудобнее седалище на мягкую подушку и повернулся к расплывшемуся в улыбке оценщику:
– Сколько камней экипаж выставляет на продажу?
– Тридцать четыре, господин мэр.
С трудом удержав маску напускного равнодушия на лице, мэр уточнил:
– Что хотят?
– Переговорщик от экипажа ждет вас в зале приемов. Говорили про две трети суммы. И часть готовы взять натурой. Склады там, новый корабль и прочее.
– Две трети?.. – Тристан удивленно вскинул брови и порылся в памяти. Обычно город платил половину от сданных в казну ценностей. При этом гарантировал расчет, предоставлял охрану, обеспечивал законность сделки. И не брал какие-либо налоги, если товар реализовали таким образом. Кроме того, такие преданные городу жители получали различные преференции в продаже товаров, гарантированное место на рынке и большие скидки при ренте складов или оборудования в ремонтных мастерских. Мало того, те же подводные лодки напрямую у купцов мало кто мог себе позволить, слишком дорогие игрушки получались. А вот городская казна или местный банк для своих и кредит открывали, и опять же присматривали, чтобы клиентам совсем уж ржавое барахло не подсунули под видом отличного товара.
Но руки торговцам никто не выкручивал. Можно было продать любую находку и самому. Не забыв уплатить десять процентов налогов городу, еще десять в гильдию, в которых состояла большая часть жителей. И личными силами обеспечив защиту от возможного грабежа, обмана или какой-нибудь другой неприятности. Ну и надеяться на разнообразные приятные бонусы в порту Лортано так же смысла не имело. Что в долгосрочной перспективе зачастую получалось более накладно, чем действовать через официальные городские структуры.
– Вот, я подготовил общую оценку. И это – минимальные цифры. Скорее всего, мы сможем получить больше. Намного больше.
Тристан посмотрел на коричневый листок с черными значками и потянул ставший неожиданно узким ворот рубашки. Затем медленно повернулся к нависшему над ним полицмейстеру и отчеканил:
– Можешь обещать премиальные. Даже если нашим хвостатым не продадим, чуть позже на центральных рынках сторгуемся. И зарплату сможем поднять. Теперь – много что сможем... Где там представитель экипажа?
Больше всего порт Лортано и сам город напоминали дикую помесь гаражного самостроя и атолловый форпост из “Водного мира”. Только размером в тысячу раз больше. Ну, по-крайней мере так его воспринял на первый взгляд Виталий. Высокие стены, отвесно уходящие в море. Куча заплат из разнообразной смеси кусков железа, досок, сушенных прессованных плит водорослей и чего-то невообразимого. Некоторые куски крепили при помощи штырей, торчащих наружу подобно вставшей дыбом шерсти. Ближе к верху болтались обрывки цепей. Но не смотря на ощущение постапокалиптического антуража, это все же был живой город. А когда чадивший черным выхлопом пароход аккуратно пробрался к высокому пирсу, то глаза просто разбежались от обилия красок вокруг.
Сотни людей двигались по территории порта одновременно. Маленькие лодки сновали в разных направлениях. Два больших корабля гремели железом на палубе, откуда периодически длинноносые краны поднимали сетки, набитые товарами. По многочисленным сходням подобно муравьям суетились грузчики. Вокруг пристаней, торчащих к центру круглого портового пространства, мелькали повозки с запряженными осликами. Машин не было видно, хотя те же краны явно работали при помощи огромных механизмов, периодически выпуская струи перегретого пара и свистя предохранительными клапанами.
После швартовки на борту поднялась суета. Сначала встретили чиновника, которому показали полный трюм рыбы. Затем вызвали месного полицейского, передав ему труп капитана и заполнив кучу бумаг с описанием преступления. Попутно выяснили, что мерзавца Сентадо никто из местных не видел. Затем началась разгрузка, на которой Виталий успел поработать и грузчиком, и старшим в своей тройке, организуя работу в трюме. И лишь потом команда помылась, переоделась в чистое и собралась в город. Трое вместе с водолазом остались на борту, следить за порядком. А боцман с остальными вооружился приличного размера дубинками и двинулся торговаться за счастье. Правда, перед тем, как ступить на сходни, Ностро нашел взглядом морского найденыша и произнес:
– Жди, когда вернусь. До завтра у тебя кров и стол. Завтра с утра и расчитаю.