Катька прищурившись смотрит на права и вздыхает:
— Я же говорила — все беды от Ваньки...
Добравшись наконец до "Голубого Экрана" и получив от Игоря ключи, мы рулим в сторону Отрадного, где находится дача.
— Так, Чугунок, мы же не закончили, — сурово хрипит Катька. — Давай, продолжай, а то увела разговор в сторону...
— Ну какие там парни, Катюх... — миролюбиво отвечаю я. — Пашу "Ты-Только-Не-Смейся", что ли, клеить надо было, а?
Мы втроём закисаем от смеха. Наверное, надо рассказать, откуда пресловутый Паша получил своё длинное и странное прозвище, но что-то мне подсказывает, что эта история известна уже всем и каждому, поскольку давно цитируется на разных женских тусовках и девичниках Трёхреченска как забавная хохма.
В Дашкиной сумке звонит телефон, и она шикает на нас, проводя пальцем по экрану.
— Да, зай! Нет, зай, я с девочками... Мы едем на дачу... Нет, никаких парней. Нет, ну я же тебе говорила — девичник у нас, ты мне что, не веришь? Ну зай, я тебя не обманываю... Да Катькин это смех был, она голос посадила... Сел у неё голос, говорю! Зай, ну не обижайся, здесь честно-честно нет никаких мужчин...
Честно говоря, меня передёргивает. Может быть, я слишком независима, но я не выношу ревнивых парней. Да и какой ревнивый парень может у меня завестись, если я так много времени провожу на работе и не собираюсь оставить свой бизнес даже ради самого распрекрасного принца. Ах, не так посмотрела, ах, с клиентом в одной машине ехала, ах, не сняла трубку в течение пяти секунд — значит, точно изменяю... Упаси господи, как говорится.
Дашка между тем продолжает оправдываться, клясться всем, чем можно и нельзя, обещать ещё позвонить... Когда через десять минут благоверный милостиво завершает разговор, я осторожно интересуюсь у Дашки:
— Это какой раз он тебе за день звонит?
— Ну, шестой, — оправдывается она. — Но, девочки, вы же видите, как он меня любит и дорожит мной!
Я переглядываюсь с Катькой. Из-за звонков любящего Виталика мы, устав постоянно ждать Дашку, разбежались по разным отделам в торговом центре.
— Отруби телефон, — советует Катька. — Это что, он все выходные тебе звонить будет?
— Ты что! — вскидывается Дашка. — За отключенный телефон он мне таку-ую сцену закатит, тогда точно не поверит, что я ему не изменяю! — она начинает судорожно копаться в сумочке, проверяя, не забыла ли взять зарядное устройство.
Катька хмыкает и замолкает.
В итоге, на заветную "виллу" мы прибываем под вечер. Здесь, в Отрадном, до сих пор сохранился архитектурный "заповедник" со старыми, ещё советской застройки дачами, не утратившими ту былую трогательность и аскетичность, которая была присуща всем подобным дачам времен безденежья и дефицита. Катькина "вилла" — двухэтажное, обитое потемневшей от времени вагонкой, могучее здание совершенно не вписывается в окружающий антураж. "Виллу" своими руками построил катькин дед, используя всё, что только можно было приспособить для строительства.
Как только подруга глушит двигатель, припарковавшись у ворот, из-за забора раздаётся громогласный рёв.
— Убери его, Кать, а то он опять прыгать будет, а у меня куртка новая, — недовольно морщит нос Дашка.
— Да, брось, Даш, собака — добрейшей души человек! — вступается за питомца Катька.
— Всё равно — убери, — нудит Дашка, пропуская нас вперёд.
Как только мы оказываемся во дворе, нам навстречу бросается громадный пёс и, басовито повизгивая и суматошно виляя хвостом, принимается лизать руки и тыкаться мордой в пакеты с едой.