— Катану, — подсказал «сыщик».
— Нуда. С изгибом и полукруглой гардой. А у их главного на шевроне меч был другой: прямой и обоюдоострый, вроде рыцарского. Поэтому я его поначалу за крест и принял.
На ужин были оладьи, щедро политые сметаной. К ним прилагалась огромная чашка какао нежнейшего оттенка, название которому Алеша так и не смог подобрать. Хотелось проглотить все и сразу («сыщик», охваченный сыщицким азартом, уж и не помнил, когда ел последний раз) — сдерживала Наташина племянница Ксюха. Несколько дней назад она оглядела его намечающийся живот, осторожно погрузила в него большой палец и сказала: «Угумс».
— Что значит «угумс»? — поинтересовался «сыщик».
— Да так… Тетя выполняет свою программу. Она же нарочно кормит вас как на убой. Вот станете толстым и неповоротливым — тогда уж точно ее не бросите.
— Я вроде и не собираюсь, — растерялся Алексей, подумав, что сама Наташа, и без того тоненькая, как бамбуковая флейта, регулярно изводит себя мудреными кефирно-овощными диетами и по полчаса в день крутит педали велотренажера — его подарка к прошлогоднему дню свадьбы.
Свояченица смиренно опустила очи долу.
— Все мужчины так говорят. А сами только увидят юбку помоложе…
«Картина ясная», — подумал Алексей и утвердительно спросил:
— Тебе твой Вадька Прыщ изменил?
— Мне? — она высокомерно фыркнула. Но тут же вздохнула: — И что он нашел в этой Люське? Одна радость: ноги от ушей и патлы обесцвеченные. Ну, еще кольцо в пупке — да я таких колец могу себе навтыкать…
— Ты что, видела ее голой?
— Имела счастье. Зашла к Вадьке на работу, гляжу — эта фифа сидит у него на коленях в чем мать родила, а он ей татушку на пояснице рисует, — она помолчала и вдруг выдала таинственным полушепотом: — Дядя Леш, а вы можете ее соблазнить?
— То есть? — искренне не понял «сыщик».
— Не взаправду, конечно, а понарошку. Я вас познакомлю, Люська на вас западет — она на таких мужчин, как вы, всегда западает…
— Каких «таких»?
— Ну, основательных. Вы ее пригласите в кафе, на карусели покатаете в парке, я вас незаметно сфоткаю, а потом Вадьке пришлю на «мыло»: любуйся, мол.
— Это на что же ты меня толкаешь? — укоризненно спросил Алеша. — Я, между прочим, женат на твоей тетушке.
— С ней я договорюсь, — отмахнулась Ксюша. — Скажу, что это благородный поступок с вашей стороны, вы мою личную жизнь спасаете…
— Полагаешь, поверит? — с сомнением проговорил «сыщик», включаясь в игру.
— Главное, чтобы Вадька купился. А тетя поверит, она вообще легковерная…
— Это кто тут легковерный? — осведомилась Наташа, входя на кухню.