— Отец обещал, что тогда я буду участвовать в набегах. А я так мечтаю об этом, хочу приключений.
— Ты так говоришь, как будто мечтаешь участвовать в набегах. — Шиина была потрясена.
— Если на земли Мак-Киннонов, то да. Я бы все отдал, чтобы встретиться с самим Мак-Кинноном.
У Шиины перехватило дыхание.
— Да ты с ума сошел, Найал? Он отрубит тебе голову. Все знают, что он настоящий злодей.
— Я не верю во все байки, которые рассказывают про него.
— Он безжалостный убийца! Ты забыл, что за последние месяцы наш клан потерял шестерых?
— И его клан потерял, без сомнения, не меньше людей с тех пор, как дело чести заставило отца предпринимать ответные рейды. Но ты не можешь отрицать его смелость, Шиина. Я не знаю воина храбрее него.
— Я не отрицаю его наглость, но тебе вовсе не обязательно его хвалить.
— Я уважаю его мужество.
— Можешь уважать его сколько хочешь, моли только Бога, чтобы тебе с ним никогда не встретиться. Иначе ты будешь продолжать уважать его, но уже лежа в гробу.
Шиина закончила купаться, вышла из воды и начала заплетать косы. Она уже одевалась, когда Найал умудрился все-таки испортить ей настроение, сообщив:
— Сегодня приезжает кузен Вильям. Невольно Шиина в ужасе закрыла глаза.
— Ты уверен?
— Да.
— Найал, я тебя умоляю, не оставляй меня одну. Пожалуйста. Если я останусь с ним наедине, он опять начнет мне угрожать.
— После его угроз организовать брак с Мак-Кинноном тебе неплохо удавалось избегать его.
— Да, удавалось. К счастью, пока Вилли отсутствовал, отец остановил свой выбор на Мак-Донау.
— Значит, ты не против брака с сэром Аласдаром?
— Уж лучше он, чем Вильям. Но я еще не вышла замуж. У моего родственничка еще есть время причинить мне массу неприятностей. Я боюсь, что со злости от угроз он может перейти к делу.
— Почему бы тебе не рассказать все отцу?
Шиина покачала головой.
— Это ничего не даст. Вильям будет все отрицать. Он скажет, что я нарочно пытаюсь его оговорить. И отец может поверить ему, так как знает, что я презираю Вилли, а он ему доверяет. Как-никак, Вильям был любимым кузеном матушки.
Шиина чуть не откусила себе язык. Ну зачем она упомянула их мать? Та умерла спустя несколько дней после рождения Найала, и он вбил себе в голову, что виноват в ее смерти. Он ужасно расстраивался каждый раз, когда упоминалось ее имя. Будучи любимицей отца, Шиина никогда не была близка со своей матерью, но Найалу вообще не довелось узнать мать.
— Прости меня, Найал. Нам, пожалуй, нужно поторопиться, если мы хотим добраться домой до того, как совсем рассветет.
Едва они успели войти в замок, как поднялась суматоха. Вернулся патрульный отряд, привезя с собой пленного. Он был без сознания. Быстрее молнии замок облетел слух, что захваченный пленник принадлежит к роду Мак-Киннонов.
В эту ночь Дугалд Фергюссон праздновал победу. В его темнице сидел один из Мак-Киннонов, за которого в качестве выкупа можно потребовать обратно весь домашний скот, угнанный у Фергюссонов летом. И как раз поспеть к осенним торгам. В конце концов, может быть, этот год будет и прибыльным.
Ему даже в голову не приходила мысль убить пленника. Это было бы равноценно самоубийству, так как тогда на них обрушился бы весь клан Мак-Киннонов. Одно дело убить воина в честном бою и совсем другое — предать смерти пленного.
Мысли о захваченном горце абсолютно не волновали Шиину в эту ночь. Она думала о Вильяме Мак-Афи и о том, как ей лучше избегать его, пока он гостит в замке. А Найал не мог сомкнуть глаз. Он только и думал, что о пленнике. Это же надо! В темнице их замка сидит один из Мак-Киннонов, настоящий живой воин Мак-Киннонов!
Глава 5
Джеймс Мак-Киннон проснулся от ужасной головной боли. На затылке он нащупал шишку величиной с яйцо.