Вратарь, конечно, тоже красавец! Выпрыгнул и своим кулаком, размером с голову юного пионера, вместо мяча зарядил в лоб Кисенкову. Ну, ты прицелься сначала! Прежде чем своими кувалдометрами размахивать! Хорошо ещё Киса попался, чьи извилины, не поцарапанные всякими законами Ньютона и незабвенной повестью «Муму», хранили девственную упругость и в нужный момент самортизировали!
А нормальный человек после такого «недоразумения», мог начать к собственной жене на «вы» обращаться.
Миновав «взаимодействующих» вратаря и защитника , мяч словно управляемый снаряд, сделал петлю, как бы выбирая цель среди толкающихся в штрафной площади мужиков, остановил свой выбор на Жоре Малмыгине, врезал ему по затылку и вприпрыжку пересёк линию ворот «Молота».
Если вы думаете, что в этот момент Данилыч выдал что-нибудь эдакое, то ошибаетесь. Ничего революционного в отечественную ненормативную лексику, тогда он не привнёс. Досада Торшера ушла в плевок в землю и мимическую щедрость.
Конечно, на установке перед игрой Данилыч сказал о современных тенденциях развития футбола. Об универсализме, будь он неладен, упомянул! Голландцы так теперь играют: нападающие обороняются, защитники атакуют. Но Данилыч для умных говорил, а дураки услышали! Нельзя же всё буквально понимать! Вы же бреетесь, значит рожи свои иногда видите! Улавливаете разницу между Йоханом и Жорой с Кисой?! За каким чёртом, Малмыгин к своим воротам прибежал?! Он, отродясь, в защиту не возвращался, универсал хренов.
Но если капнуть глубже, разбирая переломный момент матча, то выяснится, что очарование новомодного, тотального футбола имеет к произошедшему лишь косвенное отношение.
Дело в том, что возле своих ворот Жора оказался вовсе не из-за восхищения игрой голландской сборной, а по просьбе своего кореша Пети Близнюка.
Играли они на одном фланге, только Жора впереди, а Близнюк у своих ворот, защитником.
И вот в середине первого тайма, Петя дотащился на чужую половину поля и, поблёскивая потной лысиной, дыхнул на форварда перегаром:
– Жора, выручай! Вчера кум приехал. Помираю!
Ну, что ты будешь делать?! Но уж точно, не побежишь к Торшеру дискутировать о путях развития мирового футбола. Эх, Петя, Петя, хрен ты старый, игра-то важная! Дерби областного разлива.
Хотя, что «Петя, Петя»? Это считай, как производственная авария: «кум» к любому внезапно может приехать. Да, по совести говоря, Близнюк этим делом не злоупотреблял. Не то чтобы совсем уж не пил( таких маньяков в команде не было!), но выпивал не больше других.
К тому же Петя был уже в солидном возрасте: «тридцатник», всё-таки, и Торшер всё чаще поглядывал в его сторону, как ковбой на кобылу, которую заждались на живодёрне.
А Петя надеялся ещё годика два-три побегать по своей бровке, хотел за это время спортивный техникум закончить. Заочно, конечно. Он уже и вступительные экзамены сдал. Преподаватель по анатомии слушал его внимательно, а потом спросил:
– Вы откуда так хорошо скелет человека знаете? У вас медицинское образование есть?
– Нет – ответил Петя. – У меня на левой ноге две операции было, и три на правой. Ну, и ещё там по мелочи…
По остальным предметам, Близнюк, что называется «ни в зуб ногой», но помогли ходатайство от футбольного клуба «Молот», подписанное Торшером, и положительные характеристики от руководства завода-гиганта.
Так что спасать надо было кореша.
И принялся Жора Малмыгин культивировать голландские тюльпаны на родном футбольном огороде. Или, если не баловаться аллегорией, то стал Жора утюжить весь фланг, носиться, как ненормальный, от своих ворот до чужих, страхуя свистящего, как паровоз Петю.
Ну, и понятное дело, к концу первого тайма, на правой бровке «Молота» свистело уже два паровоза.
Поэтому, когда перед самым перерывом Жора Малмыгин, на негнущихся ногах, доковылял до своих ворот, он уже плохо соображал и мяча, который от его головы в собственные ворота залетел, не видел.
Да, и то сказать, «универсализм игроков»… этот …голландский! Вы сами-то пойдете, зубы дёргать к врачу, который свои собственные проел, работая гинекологом?! Ну, вот и Жора о том же самом бубнил, шагая с поля на перерыв: форвард это форвард, а у защитника свои навыки и умения. Вечно эти голландцы придумают, какую-нибудь муру! Да, потому что всякую дрянь курят, лучше бы уж водку пили!
Малмыгин обернулся, будто надеясь услышать слова одобрения своим размышлениям. Но в узком коридоре перед раздевалкой за ним шёл Киса, который после недавнего «взаимодействия с вратарём» вдумчиво ощупывал свой череп, и не был расположен к обсуждению вредных привычек жителей Нидерландов.
В раздевалке клубилась ядовитая тишина. Наконец, Торшер произнёс:
– Судя по вашей игре, квартальная премия вам не нужна. Жора, я правильно понимаю? Ты, кстати, передай своей жене, что в очереди на стиральную машину ты теперь замыкающий. Пусть она тебе расскажет о функциях форварда на поле, а то я уже устал тебе одно и тоже повторять. – потом тренер резюмировал:
– Решайте сами, что вам нужно, что не нужно. Время ещё есть. Целый тайм.
После игры, прихрамывая на левую ногу, Жора Малмалыгин брёл домой. Мысли его соответствовали хмурому октябрьскому вечеру:
– Сейчас дома начнётся. Ну, и где обещанная премия? А стиральная машина, где?
«Где, где» – в Караганде! – огрызнулся своим мыслям Жора и остановился.
Он вспомнил, что его Нинка была из Караганды. Жена присказку эту не любила, могла принять за переход на личности и проявить акт агрессии.
– Не, – подумал Жора, – про Караганду лучше не надо.
Он ещё раз осмотрел свой распухший левый голеностоп, и успокоительно произнёс:
– Хорошо без перелома обошлось. А это ерунда, ушиб, пройдёт!
И захромал дальше.
…После того матча, уже сорок футбольных сезонов пропылило по полю города С.
Великий Круифф, лидер легендарной голландской сборной, недавно ушёл из жизни. Усилиями переводчиков, он превратился из «Круиффа» в «Кройфа». Имя, по доброте душевной, скрупулезные толмачи рихтовать не стали, и оставили прежним: Йохан.
А на футбольных пейзажах самого города С. мало, что поменялось. Правда, новую трибуну с тёплым сортиром и огороженным навесом, для важных персон, поставили,
но трава на футбольном поле, так и не появилась. И легендарная лужа, совсем не похожая на Белое море, к октябрю входит в свои берега.
Педагогическое амбре.
1.
Героический ореол профессии разведчика летуч, как запах модного парфюма. По мере приближения к сути занятия, туман таинственности рассеивается, открывая взору океан цинизма, на волнах которого покачивается лодка «рыцаря плаща и кинжала» . Засада под любовным ложем кандидата на вербовку, может зародить в шпионской душе сомнения относительно высокого предназначения службы.
А стезя путешественника? Когда в блуждании среди бархан, вдруг выясняется, что кусачие, как собаки, блохи, ранее принадлежавшие ишаку, теперь стали общими.
А ведь, есть области человеческой деятельности изначально лишённые волнительной загадочности. Вот, ассенизатор может посетовать на отсутствие романтического флёра у своего бизнеса.
В старину, этих специалистов язвительно именовали золотарями. Впрочем, Николай Федосеевич Лекарев называл свою профессию «дерьмовщиком», из чего становится видно, что Николай Федосеевич, по складу характера, был склонен в любой проблеме отыскивать серёдыш , не отвлекаясь на блестящую мишуру словесных деликатностей.