Разве Равни не приказала расходиться? произнесла Лавур, сводя брови на переносице.
Нильфийки поздоровались с Лавур, извинились, попрощались с Лави и двинулись к своим семьям.
Глава 11. Шкатулка
Лавур вела себя странно. Она выглядела растерянной, пролила на себя чай с фенхелем, вместо лепешки взяла со стола салфетку. Потом, конечно, выплюнула и чертыхнулась, совсем как человек, но Лави косилась на бабушку весь вечер и ждала хоть каких-то объяснений.
Как ты себя чувствуешь? спросила Лави обеспокоенным голосом.
Ответа не последовало.
Лавур? окликнула ее Лави, и бабушка, наконец, подняла на нее глаза.
Ты что-то сказала?
Сказала. Как ты себя чувствуешь? Тебе уже лучше?
А это,Лавур отмахнулась. Ничего серьезного. В моем возрасте это в порядке вещей. Целитель прописал больше отдыхать и спать.
Лави не стала спрашивать у бабушки, почему она вышла из дома вместо того, чтобы отдыхать. Это еще сильнее разозлило бы Лавур, зная ее нрав.
Тогда что тебя беспокоит?
А с чего ты взяла, что меня что-то беспокоит? возмутилась Лавур и тут же успокоилась. Лави наклонила голову набок.
Ну ладно, что уж тут скрывать. Все равно уже пришло время. Меня действительно кое-что тревожит.
Лави подвинулась к ней поближе.
Твой медальон,обеспокоенным голосом произнесла Лавур. Когда он загорелся?
Лави побледнела и сглотнула ком в горле.
Хочешь сказать, что ты тоже это видела?
Еще бы! Он пылал ярче солнца! Так когда это случилось?
Вчера ночью, когда я спала. Он разбудил меня, а потом в Ангардории взвыла сирена.
Лавур задумалась.
То есть там, среди нильфиек, это случилось во второй раз?
Да. А что? недоверчиво ответила Лави, покосившись на бабушку. Ты знаешь, что это все значит?
Не знаю,тихо ответила Лавур. Но думаю, это как-то связано с твоей мамой. И странно, что он погас, как только мы переступили порог дома.
Внутри Лави вспыхнула надежда.
Хочешь сказать, она жива? прошептала Лави, словно кто-то мог их услышать.
Не знаю. Но не нравится мне все это. И, на наше счастье, Равни ничего не увидела, как и все остальные.
Ты уверена? Ну, что она и правда ничего не увидела?
Конечно! Она бы уже забрала у тебя медальон и устроила допрос!
То есть ты хочешь сказать, что это видим только мы?
Похоже, так. Похоже, так,пробормотала Лавур. И, думается мне, что это послание, дитя мое.
Лави покосилась на медальон. Сейчас он был обычным.
Послание? Что-то не похоже.
Думаю, настало время показать тебе это!
Лавур встала со стула, взмахнула крыльями и полетела в комнату Лави.
Лави ошарашенно уставилась на нее.
Она догнала бабушку и прыснула, когда увидела, как из-под ее кровати торчат бабушкины ноги.
Лавур достала из-под кровати пыльную шкатулку, с которой Лави не сводила глаз, удивляясь, как за все эти годы не нашла ее у себя под кроватью. Замка на шкатулке не было, но она была плотно закрыта.
Лавьера скрыла ее от тебя. Не хотела, чтобы ты нашла эту вещь раньше времени,сказала Лавур, словно прочитав мысли внучки.
Лавур зажмурилась, сидя на полу, и скорчилась от боли. Ей снова нездоровилось.
Не делай резких движений. Побереги себя. Я сама все достану, если нужно,обеспокоенно произнесла Лави.
Лави приземлилась на ноги, кинулась к бабушке и помогла той подняться. Уложила ее на кровать, устроилась рядом и обняла.
Но Лавур словно не слышала внучку. Она указала вялой рукой на шкатулку, оставшуюся на полу.
Это принадлежало твоей матери. Возьми ее.
Лави встала с кровати, взяла шкатулку с пола. Небольшая по размеру, с какими-то закорючками и символами, она была выкрашена зеленой краской, уже облупившейся от времени.
Подожди! Откроешь ее одна. Если будут вопросы, задавай. Но думаю, вопросов быть не должно.
Бабушка кое-как встала с кровати, отмахиваясь от помощи Лави и бормоча себе под нос, что беспокойство внучки загонит ее в могилу. Лави ошарашено смотрела в спину бабушки и была готова в любую секунду сорваться с места и помочь ей дойти до кровати.
За дверью скрипнула кровать. Значит, бабушка улеглась спать! Лави хотела отправиться вслед за ней и укрыть ее легким, как пушинка, теплым и уютным покрывалом, но перевела взгляд на шкатулку и все мысли вылетели из головы.
Дрожащими руками девушка прикоснулась к шкатулке, набрала полную грудь воздуха и только отважилась открыть крышку, как грудь снова обожгло болью. «Хорошо, что на телах нильфиек не остается следов от медальонов. Ни ушибов, ни синяков, ни ожогов»,подумала она.
От обжигающей боли Лави вздрогнула. Шкатулка упала на пол, но не открылась. Лави хотела поднять ее, но медальон засиял так ярко, что она прикрыла глаза рукой от этого яркого света.
Из головы вылетели все мысли. Стало тяжело дышать. Она подняла руку, чтобы схватить медальон, но тело словно превратилось в камень и не слушалось. Миги она провалилась в сон.
Глава 12. Ловушка
Ее разбудила знакомая боль в груди. Лави открыла глаза и уставилась на медальон. От него в разные стороны расходились солнечные лучи. Яркий свет заливал комнату. Значит, уже ночь. Сколько же она проспала? Девушка покосилась на закрытую шкатулку, лежавшую на кровати, и снова перевела взгляд на медальон. Надо поскорее спрятать его, пока никто не увидел странное сияние через прозрачную стену!
Медальон был таким горячим, что она обмотала руку покрывалом и прикоснулась к нему.
Мама, это ты? прошептала Лави, обращаясь к медальону. Ответа не последовало.
Она нахмурилась. Если это действительно послание, как сказала Лавур, то как его расшифровать? Медальон становился еще горячее. Зеленые глаза на миловидном личике девушки округлились. В голову закралась безумная мысль: «Выйти прочь из дома!».
По спине пробежал пот, тело моментально нагрелось, стало нечем дышать от резкой духоты. Лави взмахнула крыльями и полетела к входной двери через комнату Лавур. Бабушка спала и похрапывала во сне.
Лави приближалась к входной двери и заметила, что медальон стал прохладнее. Она облегченно выдохнула. Неужели это и есть послание? Нильфийка приблизилась к входной двери. Все двери в Ангардории таяли, как только к ним приближался хозяин дома, в отличие от дверей в мире людей. Миги Лави вылетела из дома.
В Ангардории было тепло, темно и очень тихо. Впрочем, здесь и днем было не слишком шумно, как в мире людей. Здесь не было ни парков с каруселями, ни мыльных пузырей, ни мороженого на палочке. И, правда,скука смертная, как выразилась Надин!
Лави удивилась своим мыслям. Что это на нее нашло?
Медальон сиял, но уже не обжигал кожу, как раньше. Наоборот, приятно холодил кожу. А потом в глазах Лави потемнело, и она начала задыхаться.
***
Лави открыла глаза и уставилась на серое в цветочек покрывало. На щеке отпечатался узор, из открытого рта текла слюна. Она попыталась перевернуться и застонала. Приложила руку к раскалывающейся голове. Никогда еще ей не приходилась испытывать острую головную боль. Тем более, такую сильную!
Воды? послышался рядом голос с хрипотцой.
Лави напряглась, приподнялась на локтях и уставилась на мужчину средних лет. Шрам на левой щеке, ожесточенные черты лица, серые глаза без малейшего тепла
Лави не сводила с него глаз.
Мужчина поднялся с плетеного кресла. Роста он был невысокого, но что-то в нем настораживало. Он подошел к комоду, на котором стоял графин с водой. Налил воды в стеклянный стакан и таким же неспешным шагом подошел к Лави.
Она покосилась на его руку.
Вот, держи.
Лави молча взяла в руки стакан и оценила обстановку. Это точно не Ангардория, она не связана, ее не пытают. Уже не плохо!
Пей, тебе полегчает.
Она поднесла стакан ко рту, принюхалась. Никаких отличительных запахов. Похоже, и, правда, обычная вода.
Это просто вода. Она не отравленная,спокойным тоном произнес незнакомец. У меня нет цели тебя убивать.
Лави сделала глоток. Затем еще один. И еще. Как же ей хотелось пить! Жадными глотками допила все до последней капли. Головная боль отступала, сил в теле стало больше.
Что со мной? Что вы мне вкололи? произнесла Лави и удивилась своему охрипшему голосу.