Эм, капитан.
Капитан приподнял бровь:
Да?
Нам сообщили, сказал наемный полицейский, что грабителя арестовали.
Капитан сразу встрепенулся:
То есть вы хотите сказать, что никто не следит за входами?
Ну, нам сообщили, повторил наемный коп, что его поймали.
Дортмундер, честный, но скромный, спросил:
Капитан, если вы не возражаете Жена будет очень, очень и очень злиться. Она бесится, даже когда я опаздываю на ужин, на десять минут, а тут
Капитан был в бешенстве. Он рявкнул:
Что? Что вам еще нужно?
Сэр, сказал Дортмундер, вы не могли бы написать записку для моей жены?
Записку?! Капитан выглядел так, будто он готов разметать всех по стенам. Потом он бросил яростный взгляд на Дортмундера, Вон отсюда!
Ясно, хорошо, ответил Дортмундер.
2
Мэй не любила критиковать, но иногда ей казалось, что Джон не особо жаждал откладывать деньги, обеспечить финансовую подушку или финансовую независимость, ну или хотя бы аренду на следующий месяц. Она чувствовала, что Джону нужен был этот укол срочности, отчаяние, осознание безысходности и понимание, что нужно вставать поздно ночью, чтобы раздобыть и принести домой кусок мяса. И свиные отбивные, и ветчину, и, может быть, даже грузовик мясника.
Тем не менее, иногда он приносил домой деньги, хотя и не очень часто. И все же, он никогда не прожигал деньги, потому что всегда обжигался, даже не начав. Он часто ходил со своими друзьями на скачки, где лошади были явно умнее его, ведь они не делали на него ставки. А Дортмундер все помнил, он рассказывал ей, что в один прекрасный день, он почти выиграл приличную сумму. Только воспоминания об этом, спустя годы, продолжали греть ему душу.
А потом он бы одолжил деньги своим друзьям. Если бы у него были эти деньги, он бы их одолжил, а зная этих товарищей, они бы взяли эти двести долларов и отправились бы прямиком в тюрьму.
Поэтому для Мэй не было новостью этим утром, что прошлой ночью Джон потерялся где-то в Нью-Джерси. И в итоге вернулся без добычи. Только он сам.
Их были сотни, сказал он ей. Больше человек в форме, чем на параде конвенции, а я смог оттуда уйти. Я даже практически уговорил их дать мне записку о том, что я по уважительной причине пропустил ужин.
Но ты упустил добычу, заметила она.
А, камеры вздохнул он. Они завтракаличерный кофе и половинка грейпфрута для нее и хлопья с молоком и сахаром в пропорции 1:1:1 для негопоэтому в беседе периодически возникали паузы, пока они жевали. После очередной паузы он сказал:
Видишь ли, Мэй, на тот момент я был покупателем очков. Если бы я волок за собой четырнадцать камер, это не очень соответствовало бы моему образу.
Конечно нет, поддержала она. Она деликатно промолчала о том, что именно по этой причине она и устроилась в супермаркет Сэйфуэй кассиром, и через пару минут ей уже нужно было бежать на работу. Да и зачем ему об этом знать? Он бы расстроился, а он так редко чему-то радуется, что она не могла позволить себе испортить момент. Прошлой ночью он ушел за добычей, а вернулся с пустыми руками, но главное, что он вернулся. Вот и хорошо. Она сказала:
Энди вчера звонил.
Энди Келп явно не был благословением свыше для них, поэтому Джон еще больше уткнулся в тарелку с хлопьями и промычал:
Ммм?
Он сказал, что у него есть небольшой проект, продолжила она, очень простой.
Ай, ответил Джон.
Никогда не знаешь, во что это выльется. Нужно быть справедливым, Джон.
Я знаю.
Утром он придет, чтобы рассказать тебе детали.
Во сколько? спросил он, как будто уже прорабатывал в голове два плана побега, как вдруг он услышал чей-то голос:
Доброе утро. Привет, Мэй, есть для меня чашечка кофе?
Я сделала достаточно кофе, потому что знала, что ты придешь, ответила Мэй, и Энди Келп, парень с резкими чертами лица и светлыми глазами, одетый в черную ветровкувсе-таки за окном уже октябрьпрошел к плите, где кипел кофе. Мэй сказала ему вдогонку:
Я уже сказала Джону, что ты звонил.
Спасибо, Мэй.
Джон сказал слегка возмущенно:
А ты, Энди, так и не научился пользоваться дверным звонком.
Я не люблю твой дверной звонок, ответил Энди, подходя к столу с чашкой кофе. Отвратительный звук, противный гул. Он похож на один из тех звуков, которые используют для описания работы машины. Зачем тебе начинать свой день с такого противного звука?
Джон пожаловался Мэй:
Он использует нашу и входную дверь, чтобы практиковаться во взломах.
Эти мышцы нуждаются в поддержании формы, улыбнулся Энди.
Мэй сказала:
Даже не знаю, Джон, я уже просто не обращаю на это внимание, особенно, если он звонит перед этим и говорит, что придет, как, например, сегодня. Поэтому тут нечего стесняться. Это же, как иметь домашнего питомца.
Джон посмотрел на Энди, представляя его домашним питомцем: оставить его или усыпить?
После минуты молчания, Энди решил спрятаться за чашкой кофе, а потом прочистил гордо и сказал:
Мэй тебе уже говорила, что я нашел нам подработку?
Взлом? спросил Джон. Как ты любишь?
Джон, прекрати, попросила Мэй.
Нет, ничего такого, ответил Энди. Просто нужно копать. Это даже нельзя назвать нелегальным.
Копать? Джон сделал еще глоток кофе, чтобы хорошо промочить горло, а потом сказал, Ты хочешь, чтобы я копал канавы, в этом суть работы?
Ну, можно и так назвать, ответил Энди, но не совсем.
Так что это?
Могила, ответил Энди.
Сразу нет, возразила Мэй.
Грабить могилы? удивился Джон. Энди, я, конечно, вор, но не расхититель могил.
Это не расхищение могил, ответил Энди, это, скорее, обмен.
Обмен, повторил Джон. Мэй сидела рядом, с округленными глазами, таращась на Энди, она уже совершенно забыла про свой грейпфрут и работу. Ей в принципе не нравились могилы, и уж точно ей не нравилась идея выкапывания могил.
Тем временем Энди продолжал объяснять:
Видишь ли, в Квинсе есть большое кладбище, и там есть могила. Старая могила, то есть парень там прохлаждается уже давно.
Не думаю, что мне интересно слушать дальше, сказал Джон, а Мэй молча, кивнула в знак согласия.
Нам не нужно будет на него смотреть, Джон, пытался убедить его Энди.
Я не буду.
Мы не будем открывать гроб, продолжал настаивать Энди. Нам нужно выкопать гроб, вытащить его и запихнуть в бус.
У нас есть бус.
Это бус заказчика.
У нас даже есть заказчик.
Все будет под контролем, пообещал Энди. Все, что нам нужно сделать, это приехать туда на бусе, в котором уже будет другой гроб.
Готов поспорить, что там уже кто-то будет.
Верно, подтвердил Энди. Абсолютно. Этого парня выкопали где-то на западе, и им нужно его переместить для чего-то там
Для чего именно? спросил Джон.
Для происходящей махинации.
И? В чем суть махинации?
Я в это не лезу, ответил Энди. Поверь, Джон, мы будем работать с профессионалом. И он работает по принципу «не лезь не в свое дело», а это не наше дело.
Это все в принципе не мое дело. Я пас, ответил Джон.
Тем временем Мэй уже отошла от первого шока и отвращения, и ей уже стало интересно. Она спросила:
Энди, в чем суть? Вам нужно выкопать гроб и вместо него положить другой?
Именно, подтвердил Энди.
Джон спросил:
То есть эти парни похожи?
Уже да, ответил Энди.
Мэй решила не продолжать беседу в этом ключе. Она спросила:
Энди, а что вам с Джоном нужно делать? Просто выкопать и все?
И закопать назад, ответил Энди. А выкопанный гроб положить в бус, и потом его увезут на запад или куда-нибудь еще.
И никто не будет их открывать? просила Мэй.
Пока я в деленет, ответил Энди.
Джон спросил:
Почему тогда именно мы? Почему я? Почему ты?
И Энди объяснил:
Ему нужны люди вроде нас, которые «в теме» и которые будут держать язык за зубами и не станут задавать лишних вопросов. И если все пройдет хорошо, он может предложить еще работу.
Мэй сказала:
По крайне мере, это было бы неплохо.
Джон не поверил своим ушам: