Не твое дело, старый. Не лезь куда не просят и не отрежут то, чем болтаешь.
Он был не в настроении. Его раздражала и сводила с ума эта девчонка. Сам себя не узнавал.
Дерганый ты какой-то, не в настроении. Обычно
Теперь необычно. Бери золото и заткнись. Не до тебя мне сегодня и не до сплетен твоих тупых.
Слишком нос задрал предводитель шакалов!
Сгреб старика за шкирку и приподнял.
Знаешь, как наказывают тех, кто много говорит в клане Турэгов? Я разрежу твой язык ровно напополам до самого корешка, до глотки. А потом выбью все зубы и будешь, как змея, жратву целиком глотать. Открой рот!
Дико замотал головой и зажал губы.
Вот и заткнись! Не зли меня! Пусть принесут выпить и пожрать. Я голоден и хочу мяса а женщине принеси сладости.
У нас нет сладкого, запричитал старик.
Найди!
И направился к юрте, за которой скрылась ХайртайИмя-насмешка, имя-издевательство. Как по-русски, так и на монгольском. Какая, на хер, любовь. Разве она существует? Разве ее не придумали идиоты, чтобы называть ее именем каждую слабость или похоть? Любить можно только братаили семью, и то, если она того стоит. Тархан любил Тамира, а с недавних пор привязался к Эрдэнэ и племянникам. Но никого ближе и роднее Беркута у него нет, никто кроме него, не делил с Тарханом мясо крысы и голодные боли в желудке. С Тамиром они встретятся ближе к пункту назначения.
Гэр*1 (юрта по-монгольски) для важных гостей был обтянут черно-белым войлоком и отличался от других простором и вышиной. Хотя для того, чтобы войти, все равно нужно было согнуться почти пополам. Подумал о том, что Хан, скорее всего, вполз бы сюда на четвереньках, и ухмыльнулся. Хотел бы посмотреть на эту картину. Распахнул полог и прошел в помещение. Здесь уже успели разжечь огонь, и в юрте витал запах волос и тела русской невесты Дракона.
Девчонка как раз мылась над тазом с водой, и когда он вошел, вскрикнула и прижала к себе снятую кофту. Тархан подошел к ней почти вплотную и невольно тронул ее плечо пальцами. Маленькая дрянь дернулась, и топазовые глаза подернулись дымкой ужаса. По всему телу проступили мелкие, крошечные мурашки. Отшвырнул ее руку в сторону, выдрал тряпку и, как заворожённый, тронул ладонью грудь, обвел полушарие, сосок, надавил на сам кончик и чуть не захрипел от прострелившего его возбуждения. Какого хера он творит! Надо остановиться, надо запретить себе даже смотреть на нее. За это могут четвертовать, содрать живьем кожу. Это сумасшествиетрогать чужую невесту, особенно невесту Дракона. Но как же ох*енно она пахнет. Как же трепещут ноздри от этого запаха, и колом стоит член. Так стоит, словно его сейчас разорвет от пульсирующей в венах спермы.
Маленькая, хрупкая, невинная и такая слабая. До боли в отвердевших и налитых яйцах хочется обхватить сосок горячими пересохшими губами. Мучительная страсть к этойигрушке, вещи, почти собачонке Дракона. Ведь она умрет сразу после того, как станет понятно, что она не беременна. А именно так и будет. Хайртайлюбовь, любимая. Надо дать ей другое имявместо этого, которое придумал ей когда-то.
Ты знаешь кто я, Хайртай?
Люба, шепчет тихо и упрямо.
Ни хрена. Ты больше не Люба. Ты Хайртай, и то до момента пока хозяин не даст тебе другое имя.
Вывы можете, пожалуйста, не трогать меня?
Попросила и закусила нижнюю губу. Невинная порочность, сучка, которая наверняка понимает, как это действует на мужчин. Ее прикушенная пухлая губа.
Я спросил, ты знаешь, кто я? Отвечай!
И сдавил сосок между пальцами.
Дьявол! выкрикнула она и побледнела, а потом покраснела.
Верно, и я твой проводник прямиком в ад. И пока я веду тебяты принадлежишь мне!
Прохрипел и сам осатанел от этих слов. От того, что сказал, что она принадлежит ему. Потому что это ложь и этого никогда не будетдаже несмотря на то, что он поставил на ней свою метку. Да, не метку Дракона, а свою. Не удержался и припечатал, заклеймил сучку с топазовыми глазами. А потомпотом нашел ту вторую девятую илишил ее ноги, чтобы никто и никогда не узнал о том, что их было две. Стать врагом Драконаозначало смерть. Означало смерть не только его самого, но и всей его семьивключая презренного сводного брата и его родственников.
Пусть Тархан не жаловал Хана, но он трепетно относился к Эрдэнэ, уважал Ангаахай и обожал своих крошечных племянников. А весь остальной мир мог сгореть, на хервесь, кроме этой медной русской.
Ты зачем зачем ее рассматриваешь?
В юрту зашел БугА. Карлик, верный пес Тархана, и имя у него собачье, ему его сам Дьявол придумал, когда бездомного избитого нашел в русском городе. Буга не был монголом. Он вкатился в юрту, загребая маленькими кривыми ножками. На носках его ботинок звенели мелкие колокольчики. Так ему нравилось. У него вообще был своеобразный вкус.
У тебя спросить забыл!
Потом крикнул девке:
Прикройся!
Нельзя на них смотреть, сам знаешь. У нее лицо без краски. Как она смазалась? Остальные не видели ее?
Не видели! Платком прикрылась! И какого хрена лезешь?
Тархан страшный взгляд на карлика бросил, да такой, что тот шаг назад сделал.
Ты, псина, говори да не заговаривайся. Место знай свое. Что-то разболтался сегодня. Что там с ужином моим? Проверил?
Проверил. Скоро принесут.
Девчонка, тяжело дыша, смотрела на них, а потом взгляд на руки свои перевелаобе ее ладони измазаны черным. Потерла друг о друга и лицо свое потрогала. А Тархан на нее смотрит, и ноздри его трепещут, раздуваются. И жутко, и красиво выглядит в этот момент Дьявол, и видно, что от этого пристального взгляда русской становится еще страшнее, и она в самый угол юрты жмется.
Неси мой ужин, БугА. Я голоден. И узнай у старого проныры, что там со сладостями. Пусть мед дает и яблоки в сахаре.
Зачем? Ты же не ешь сладкое?
Зыркнул на карлика, и тот заткнулся, глаза свои огромные голубые закатил и вышел вперевалочку из юрты.
И пусть найдет мне шлюху! Или даст своих дочерей! Я трахаться хочу!
Сказал и пристально посмотрел на девчонку, которая вся вспыхнула и чуть ли не закрыла лицо руками. Она уже успела натянуть на себя кофту и завернуться в жилетку.
Вспомнил, как начал к ней все чаще и чаще ходить. Сам не знал, почему. В это захолустье едет. Там ни товара, ни дел нет, а его прет туда, манит, тянет. Следил за ней. Его, бывшего монаха и воина шаолиня, ни один человеческий глаз не заметит, если он не захочет. В темноте двигается, как тень, днем прячется так, что и не увидишь, как бы солнечно не было.
Но девка эта словно ощущала его присутствие, оборачивалась, в испуге от воды шарахалась, если тень его позади себя замечала. Крестилась и богу своему молилась. Смешная. Забавная. На колени станет, руки сложит и шепчет что-то. Часами мог неподвижно наблюдать за ней, сливаясь с корой дерева и с листвой. Ему положено было раз в год. А она он каждый месяц и каждый раз, когда свободен был.
Как-то дождь проливной лил, а он за ней шел, как обычно. Маршрут ее давно выучил. Ревностно следил, чтоб ни одна особь мужского пола следом не увязалась, иначе яйца оторвет. А она вдруг остановилась резко, наклонилась, что-то в кустах высматривая, а потом руку протянула, и Тархан оторопел от того, что увиделкотенка нашла. С собой его унесла. Ворковала над ним весь вечер, молоком поила. Гладила. Он в окно заглядывал. Завидовал котенку этому. Хотел, чтоб и его трогала вот так, чтоб пальцы ее касались так же нежно его волос. Никогда такого желания не возникало. Ласки не знал. И не хотел. Не нужно было. Когда с бабами трахался, ставил раком, член вгонял по самые яйца и долбил так, чтоб они орали и дергались. Никакой ласки. На хер она нужна, ласка эта. Секс придумали, чтоб мужик яйца опорожнилПока ее не увидел. И не захотел прикасаться. Сам.
А утром котенок удрал через приоткрытую дверь.
Искала его. Бегала, звала. Имя дурацкое дала. Васька. А Тархана от ее отчаяния самого начало трясти, как разрядом десяти тысяч вольт, а от слез и всхлипываний в груди запрыгало, затрепетало, забилось о ребра сердце, мучительно в камень сжимаясь. Хайртай в дом побежала, а он нашел котенка на дереве. Залез наверх, снял, за пазуху спрятал, спустился и во двор выпустил. И тут она выбежала с полотенцем, на колени упала, и смеется, и плачет, котенка к лицу прижимает, и целует. Тархан тогда впервые за много лет улыбался потому что она улыбалась. Но потом вдруг подскочила, по сторонам оглядываясь, а котенок холку поднял, зашипел, на Дьявола естественнонеблагодарный паршивец. Русская в дом убежала, все двери и окна закрыла. Смешная. Как будто если он захочет войти, его что-то остановит.