Видно, его перестали чистить сто, а может, и двести лет тому назад.
Харальд говорит, что этот панцирь принадлежал его предку Ингви-Фрейру, богу, от которого произошли Инглинги, род конунгов, правящих в Норвегии и Швеции. Сыновья и внуки Фрейра, люди весьма могучего телосложения, еще пробовали надевать этот панцирь, но всем он оказывался велик, и в конце концов его перестали примерять. Так он и висит теперь без дела.
Харальду нравится, когда Кукша рассказывает о своей жизни на родине. Его рассказы о Гардарики совсем непохожи на рассказы викингов. Оно и понятно, ведь викинги были чужеземцами, а Кукша там родился и вырос.
Особенно оживляется Харальд, если Кукша вспоминает о драках или об охоте. К охоте Кукшу отец начал приучать с малолетства и брал его с собой, даже идя на медведя.
Сам Харальд больше всего говорит о своих мечтах, а мечтает он о викингских походах. Ему нужны несметные сокровища, и добыть их легче всего морским разбоем.
С восхищением рассказывает Харальд о том, как викинги разграбили и сожгли богатые города юга. Знаменитый датский морской конунг Рагнар Кожаные Штаны лет пятнадцать назад поднялся по реке в глубь земли франков и разорил там богатый город Париж. Другие храбрые викинги тоже постоянно разоряют города франков и разных иных народов.
Харальд слышал, что где-то далеко-далеко на юге есть сказочный город Рим, он во много раз больше и богаче Парижа. Считается, что Рим — величайший и прекраснейший город мира. Заветная мечта Харальда — разграбить и сжечь этот знаменитый город. Вот откуда можно привезти богатую добычу и громкую славу!
Харальд сможет отправиться в поход, когда ему стукнет двенадцать лет — с этого возраста мурман считается мужчиной и имеет право носить на поясе меч.
Мальчики часто бродят по лесу с луками и пращами, упражняются в меткости, охотясь на мелкую дичь. Однажды на закате они выходят на поляну неподалеку от королевской усадьбы. На поляне возвышается курган. Харальд говорит:
— Знаешь, кто здесь похоронен? Моя бабка, королева Аса. Она умерла, когда меня еще не было на свете. Говорят, она умерла молодой и красивой.
Помолчав, он добавляет:
— Видишь, какой большой курган? Ее похоронили в корабле, потому что она была знатная женщина, и дали в дорогу все, что нужно для жизни в загробном царстве. Даже любимую служанку закопали вместе с ней.
— Живьем? — спрашивает Кукша.
— Да.
Кукша смотрит на темный курган, за которым пылает желтое закатное небо.
— Как ты думаешь, — спрашивает он, — твоя бабка со своей служанкой и сейчас там?.. Или в загробном царстве?
Харальд задумывается. Такой вопрос никогда не приходил ему в голову. Известно, что знатного человека хоронят в корабле, повернутом носом на юг, к морю, чтобы покойный, когда положено, мог отправиться в путь. Но, с другой стороны, все знают, что покойники иногда выходят из своих могил. Так было, например, и с бабкой Асой.
— Не знаю, — говорит Харальд. — Думаю, что сейчас их там нет. Но, когда надо, они возвращаются.
— А когда им бывает надо? — тихо спрашивает Кукша, глядя на курган.
— Когда дело какое-нибудь есть.
— А какое у них здесь может быть дело? — снова спрашивает Кукша.
— Чудной ты! Разные могут быть дела… Вот, к примеру, в ночь, когда я родился, бабка Аса вышла из кургана. Знаешь зачем?
— Нет.
— Затем, чтобы сказать вису[9] :
Ныне родился
Конунг великий,
Харальдом будут
Звать его люди,
Землю норвежскую
Всю воедино
Он под своею
Рукой соберет.
— Это она про кого? — спрашивает Кукша. — Неужто про тебя?
— А то про кого ж! — отвечает Харальд и приосанивается. — Отец владеет четырьмя областями, а я буду владеть всей страной. Такого конунга в Норвегии никогда еще не было!
Кукша восхищенно восклицает:
— Вот это да!..