Наутро Смоки Филлипс сел в битком набитый поезд, идущий во Флориду Его мучил голод последний раз он ел два дня назад. И тут Смоки вспомнил, как его друг Элмо Клякса рассказывал о двух женщинах, которые открыли кафе неподалеку от Бирмингема и никому не отказывали в куске хлеба. Из окна поезда он видел рекламу этого кафе на стенках грузовых вагонов и, когда на глаза ему попалась надпись ПОЛУ СТАНОК, АЛАБАМА, спрыгнул с подножки.
Элмо ничего не напутал, кафе и вправду находилось рядом с железной дорогой маленькая зеленая развалюха с навесом в белую полоску, под рекламой кока-колы прибита вывеска КАФЕ «ПОЛУСТАНОК». Он обошел дом и постучал в дверь, затянутую москитной сеткой. Невысокая негритянка жарила цыпленка и резала тонкими ломтями зеленые помидоры. Увидев Смоки, она крикнула:
Миз Иджи!
К двери подошла приятная блондинка лет двадцати, с веснушками и кудряшками. На ней были чистая белая рубашка и мужские брюки. Смоки снял шляпу:
Простите, мэм, не найдется ли у вас какой-нибудь работенки или еще чего Мне сейчас трудновато приходится.
Иджи оглядела его драную грязную куртку, линялую коричневую рубаху, видавшие виды ботинки без шнурков и поняла, что он не врет. Открыв дверь, она кивнула:
Заходи, парень, что-нибудь придумаем. Как тебя звать?
Смоки, мэм.
Она обернулась к девушке за стойкой. Смоки давно не видел таких опрятных девушек, а эта вдобавок была еще и необыкновенно хороша собой. На ней было платье в горошек, золотисто-каштановые волосы перевязаны красной лентой.
Руфь, это Смоки. Он будет работать у нас.
Руфь улыбнулась:
Вот и хорошо. Рада с вами познакомиться.
Не хотите привести себя в порядок, а потом перекусить?
Хорошо, мэм.
В большой ванной комнате с потолка свисал длинный шнурок выключателя. Смоки легонько потянул за него и увидел в углу допотопный умывальник с педалью и черной резиновой пробкой на цепочке. На раковине были приготовлены бритва, миска с мыльной пеной и кисточка.
Смоки поглядел на себя в зеркало, и ему стало стыдно: честно говоря, он давненько не держал в руках мыла. Он взял большой кусок коричневого мыла «Оквидол» и попытался отскрести угольную пыль, въевшуюся в лицо и руки. Вот уже сутки у него не было во рту ни капли спиртного, и руки дрожали так, что ему стоило больших трудов кое-как побриться. Смоки протер лицо лосьоном «Олд спайс», причесался и вернулся в зал.
Иджи и Руфь накрыли для него стол жареный цыпленок, коровий горох, репа, жареные зеленые помидоры, кукурузный хлеб и чай со льдом. Смоки взял вилку и попытался есть. Руки так дрожали, что он не мог донести кусок до рта да вдобавок облил чаем рубашку. Он понадеялся, что девушки не заметят, но вскоре блондинка сказала:
Пошли, Смоки, прогуляемся чуток.
Он взял шляпу и вытер рот салфеткой, решив, что его вышвыривают.
Да, мэм.
Она вывела его через черный ход на задворки кафе, откуда начинались поля.
Что, нервишки пошаливают?
Извините, мэм, что намусорил там у вас, но если честно В общем, это Ладно, пойду я. Но все равно спасибо.
Иджи порылась в огромном кармане фартука, выудила маленькую бутылку виски «Дикая индюшка» и протянула ему.
Смоки был благодарным человеком. Он сказал:
Бог запишет вас в святые, мэм.
Они уселись на бревно под навесом, и, пока Смоки успокаивал нервы, Иджи болтала с ним так, словно они много лет знакомы.
Видишь вон тот пустырь?
Он посмотрел:
Да, мэм.
Когда-то здесь было самое красивое озеро в Полустанке. Летом мы там купались, ловили рыбу. Можно было даже на лодке кататься. Она грустно покачала головой. Знал бы ты, как мне его не хватает, ужасно не хватает.
Смоки смотрел на голый пустырь.
И что же с ним сталось, высохло оно, что ли?
Она прикурила для него сигарету.
Нет, хуже. Однажды в ноябре сюда прилетела огромная стая уток, штук сорок, если не больше. И сели они точнехонько посередке нашего озера, а пока они там сидели, случилась невероятная вещь. Ни с того ни с сего так быстро похолодало, что все озеро замерзло, секунды за три стало твердым как камень. Раз, два, три и все.
Смоки изумился:
Вы это серьезно?
Ага.
Что ж, бывает. Бедные утки, наверно, передохли все.
Да нет же, черт побери! В том-то и дело! Они просто улетели, прихватив с собой озеро. Теперь оно, наверно, где-нибудь в Джорджии.
Смоки уставился на девушку. И когда до него дошло, что она просто-напросто морочит ему голову, вокруг его синих глаз расползлись морщинки, и он захохотал так, что даже закашлялся, и Иджи пришлось постучать ему по спине.
Утирая слезы, он вернулся в кафе, сел за стол и обнаружил, что еда до сих пор теплая. Обед держали в духовке, пока его не было.
Ах, где ты, мальчик, вернись домой,
Где же ты, мой родной?
Шпалы считаешь ты день-деньской
И спишь на земле сырой.
Слышу цокот копыт,
Значит, ты не убит!
Ах, мальчик, вернись домой!
Еженедельник миссис Уимс
Утирая слезы, он вернулся в кафе, сел за стол и обнаружил, что еда до сих пор теплая. Обед держали в духовке, пока его не было.
Ах, где ты, мальчик, вернись домой,
Где же ты, мой родной?
Шпалы считаешь ты день-деньской
И спишь на земле сырой.
Слышу цокот копыт,
Значит, ты не убит!
Ах, мальчик, вернись домой!