Легонько похлопав себя по щекам, я выдохнула и пошла за клиентом. Я справлюсь.
– Проходите, – постаралась я улыбнуться, ловя на себе любопытный взгляд Саши.
Мы расположились на креслах. Парень сидел тихонько, пока я глубоко дышала, пытаясь держать всё под контролем. Кстати, сейчас было полегче – этот парень, словно понимая, что меня «штырит» именно в его присутствии, старался изо всех, специально вспоминая что-то хорошее, и теперь я ощущала светлую грусть. Да, так лучше. Спасибо!
– Вам же из-за меня было плохо? – наконец, подал он голос.
– Откуда вы знаете?
Значит, я была права, и он действительно сдерживает свои эмоции, как может.
– Ну, вообще-то, у вас в объявлении написано, что тут эмпат принимает. И, судя по всему – там не соврали, и эмпат – вы, – невесело усмехнулся парень.
Надо же, он мне сочувствует, как мило! Самого душит от эмоций, а он сочувствует мне.
– Чем я могу вам помочь? – решила я перейти к делу. Этому человеку от меня явно не нужна клоунада. Только что я, кажется, уже доказала ему свои способности, раз он даже жалостью проникся.
Теперь выдохнул мой клиент, словно набираясь смелости. А мне стало страшно: что этот человек может попросить? Я бы попросила расстрела на его месте, точно.
– Я хочу, чтобы вы сказали мне, что чувствует человек.
О, ну это без проблем! В его-то присутствии!
– И всё? – уточнила я. Странный.
– Да, – он опустил голову. – Простите…
За что он извиняется – я поняла тут же, потому что опять накатило. Сглотнув ком в горле, я постаралась держаться. В конце концов, мой клиент не рыдает! А я же… тряпка.
– Хорошо, – выдавила я. – Где этот человек?
– В этом и проблема, – он поднял на меня глаза, тоже сглотнул. – Её уже нет в живых…
ГЛАВА 4
– Нет в живых…, – пробормотала я, смотря на него, как на больного. – И как же я тогда…
– Но вы же ясновидящая! – воскликнул он.
И снова накатило.
– Тише, тише, – зашептала я, потирая виски. – Без эмоций, пожалуйста…
Он понимающе закивал:
– Я попробую, извините, – парень немного помолчал, борясь с собой, потом вздохнул и добавил: – И ты попробуй…
– Да как?! Я чувствую человека, если он рядом! И только живых! – твердила я, гоня прочь воспоминания из детства.
– Я заплачу в несколько раз больше!
– Да не в этом дело, как ты не поймёшь?! – простонала я, тоже переходя на «ты». Да, мне жалко его, но не говорить же, что даже то, что я слышу его – уже огромная удача, и сейчас этот парень от меня невозможного просит. Во-первых, у меня точно не получится. – Я не слышу мёртвых, – тихонько проговорила я, виновато опуская голову. Во-вторых, мне страшно даже подумать об общении с мёртвой. И плевать, что я ему вру, с мёртвыми связываться ни за что не стану!
Да, так себе из меня экстрасенс, наверное…
– Попробуй! – стоял он на своём. – Ты пробовала? Поехали на кладбище.
– Ещё чего?! – испугалась я.
Кладбище… мой главный кошмар, я всегда стараюсь это место стороной обходить. Мне там жутко и… громко. Да, самое тихое место для ушей обычного человека является для меня огромной площадью кричащих одновременно голосов. Все они что-то хотят, а потом начинают ходить за мной, пугая и требуя внимания. Это жутко. В детстве мне бабуля помогала избавиться от прилипших душ, читала что-то, и они исчезали. А теперь её рядом нет!
– Пожалуйста, Дарина…, – прошептал этот чокнутый. – Я заплачу. Помоги.
Я отвернулась, чтобы опять не заплакать. На жалость давит, опять о горе вспомнил.
– Давай, ты сначала расскажешь, в чём дело? – попросила я, зажигая в нём лучик надежды. – Но это не значит, что я готова ехать на кладбище!
– Ты боишься, что ли? – удивился парень. – Экстрасенс, который кладбища боится?!
– Я не экстрасенс, – снова отвернулась я.
– Боишься, – усмехнулся он. – В объявлении написано, что ты…
– На заборе тоже много чего написано! – перебила я. – Я…
– Да плевать мне, кто ты. Ты точно что-то чувствуешь – это главное. Я заплачу, – парень достал из кармана пачку денег и положил их на столик.
– Мой приём стоит десять тысяч, – уточнила я, потому что тут было явно больше.
– Всё твоё, только помоги.
Я тяжело вздохнула, борясь с собой. Точнее, борясь с жадностью и желанием доказать маме, что я не безнадёжна. Пачка на столике внушительная, мама точно обрадуется… Но вот ехать на кладбище Москвы, где столько захоронений – самоубийство!
– Как тебя зовут?
– Денис.
Я вздохнула.
– Рассказывай, Денис, – сначала я выслушаю, а уж потом будем думать. Может, там без кладбища возможно обойтись, а я просто помогу советом? В конце концов, я столько книжек бабушкиных прочитала!
– Меня преследует душа! – выпалил он.
– Сочувствую, – да, мне это знакомо. Так себе ситуация у него. – Чья душа? Почему преследует?
– Она мне при жизни это обещала, – сглотнул Денис.
– Человек-слово, – восхитилась я, на самом деле жалея беднягу. Вот только никого рядом с ним я не ощущаю.
– Угу, – вздохнул он. – В общем, я виноват в её смерти, и теперь она не даёт мне покоя. Мстит…
– А конкретнее?
Блин, да нафига оно мне надо?
– Слушай, ты эмпат, или кто? – вдруг возмутился Денис. – Сама не чувствуешь, что ли?
– А тебе помощь нужна, или как? – отбила я. Умничает тут ещё!
– Так ты поможешь?
Я немного помолчала, прислушиваясь к его эмоциям и чувствам. Пришёл за помощью, но объяснять ничего не хочет – странно? А нет, ему стыдно. Так, ну и что там такого произошло? Он кого-то убил и теперь мучается?
– Я не могу помочь, не зная ситуации. Мне же надо всё знать.
Да, надо знать, о чём бабушку спрашивать. Конечно, я решила ей звонить. Ведь если я скажу, что не обманываю людей, а пытаюсь им помогать, пользуясь своим даром, она же должна мне подсказать что-нибудь, верно?
– Ладно, – согласился Денис. – Дело в том, что я… была девушка, которая любила меня, а я… ну, она не нравилась мне, понимаешь?! – воскликнул он так, словно устал уже это повторять. – А она была навязчивой, очень. Слишком! Мешала мне в отношениях с другими девушками, вечно ходила за мной. Ну, я и ляпнул сгоряча, что было бы лучше, если бы она умерла…
– И она… послушала тебя? – догадалась я, жалея ту несчастную девушку.
– Послушала. Написала мне прощальное сообщение и спрыгнула с девятого этажа.
– Что написала? – прошептала я, пытаясь отогнать от себя чувство вины, что сейчас душило этого парня. Да уж, ну и ситуация.
– Написала, что любит меня, и что не оставит…
– Дело в том, что я не чувствую её. В смысле, сейчас нас в комнате точно двое, а ты говоришь, что она тебя преследует.
– Так ты всё-таки слышишь мёртвых?
– Не знаю, – призналась я со вздохом. – В детстве слышала, с тех пор не пробовала, боюсь.
– Ты давно принимаешь людей? – с подозрением прищурился Денис.
– А это имеет значение? – ощетинилась я. – Тебе же плевать.
– Да, – кивнул он, – плевать. Просто спросил.
– Так зачем я тебе? Ты ведь и без меня знаешь, что она чувствовала.
– Мне нужно с ней поговорить.
– Как вовремя! А ничего, что она умерла?
– Я поэтому к тебе и пришёл. Ты будешь проводником.
– Ещё чего?! – снова испугалась я. – Раньше надо было думать, а я с мёртвыми не связываюсь!
– Пожалуйста! Ты обещала!
– Ничего я тебе ещё не обещала!
– Но я могу умереть! – взвыл Денис, срываясь на крик.
Конечно, в комнату тут же ворвался бдительный Саша. Оглядел нас тревожным взглядом, сглотнул, потому что мы с Денисом выглядели так, будто оба на грани истерики.
– Всё нормально?
Я шмыгнула носом:
– Нормально. Ты что, под дверью стоял?
– Кричите громко, – соврал любопытный охранник, мигом сбегая из комнаты.
– Продолжим, – вздохнула я. – Что значит: могу умереть?
Да, если душа умершего ходит за живым попятам – ничего хорошего из этого не выйдет, конечно. Но они не могут вот так просто ходить за обычным человеком! И люди не могут этого слышать уж точно. Но если бы Денис был особенным – вряд ли бы пришёл сюда, а душа точно его преследует. Ну, он мне не врёт, это факт. И он не сумасшедший. Тогда в чём дело?
– Она зовёт меня за собой, и, боюсь, я скоро не смогу отказаться…
– А если это чувство вины, а не она? – вот это – скорее всего, только изначально я от Дениса ощутила горе, а не вину или страх. – Так ты оплакиваешь её? Она же была не нужна.
– Она была беременна. От меня.