Рык Эрика был слышен за версту. Лейс тоже не отставал. Мужчины вдвоем распекали подчиненных (если Лейс капитан замка, то конюхи краем тоже попадают в его поле деятельности).
— Здесь жить… не поделили… недоумок… — доносилось от Эрика. Временами это разбавлялось более сочными выражениями.
— Прибьют, как щенка… остолоп… не поделили… — доносилось от Лейса.
Лиля сморщила нос. Мужчин она отвлекать не стала, а вместо этого поманила пальчиком сестру Хельке.
Лория тихо и быстро изложила причины.
Оказалось, конюх немного выпил. И стал трепать языком понапрасну. Мол, вирмане, да наши не хуже, а вирман вообще топить надо или на реях вешать, как пиратов… За что и получил в торец от проходящего мимо вирманина по имени Эльг. Ну и пошло.
Лиля задумалась. Плохой случай. Весьма и весьма.
Слово, другое… Что такое межнациональная рознь — она представляла. Идиотов и в России хватало.
А вот во что это может вылиться…
Тем временем ее заметил Лейс и поклонился. Эрик отвлекся от распекания подчиненного и тоже подошел.
— Ваше сиятельство. — Поклон, странный взгляд голубых глаз… Странный или страстный?
Не важно! Не думай сейчас об этом!
Лиля посмотрела на мужчин:
— Что делать будем?
— Выпороть обоих, — буркнул Эрик.
Лейс подумал и кивнул.
Лиля покачала головой:
— Выпороть несложно. А вы выяснили, из-за чего ссора началась?
Мужчины посмотрели друг на друга. Потом — удивленно — на Лилю. Кажется, им пока и самого факта драки хватило. Причину пока не выяснили.
Лиля только вздохнула и вкратце объяснила, что межнациональные конфликты — дело плохое в принципе. А потому надо как-то…
Все трое задумались.
— Эрик, ну как у вас команду сплачивают?..
— В бою…
Не подходит.
— Или работой…
Двое мужчин и женщина переглянулись.
Порка отменялась. Провинившихся назначили на уборку конюшни на неделю. Вдвоем. Правда, под негласным присмотром вирманских детей. И предупредили, что за первую же драку оба будут выпороты на той же конюшне. Так что дружная и качественная уборка в их интересах.
Драчуны поняли.
Первый день прошел в атмосфере гордого отчуждения.
На второй адекватность вернулась. И мужчины начали кое-как общаться. А к концу недели совместно напились и чуть ли не побратались.
Лиля вздохнула с облегчением.
Пока рифы удалось обойти. Пока… а что потом?
— Шевалье Тримейн, рад вас видеть…
— Барон Авермаль, мое почтение…
Мужчины раскланялись, и Ганц перешел к делу:
— Достопочтенный, я только что из Иртона.
— О! Как там графиня? Очаровательная женщина, не правда ли?
— Она просила вам кое-что передать — я попросил матросов доставить сюда ящики.
Вирман Торий не любил. Но ради дела мог и потерпеть. Впрочем, при доверенном лице короля он открывать ничего не стал.
— И это все?
— Это — то, что она просила. А теперь… мне нужна ваша тюрьма. А потом и большой корабль. Со мной убийца, работорговцы и отряд наемников.
Торий захлопал глазами:
— От… куда?
— Из Иртона. Убийца покушался на графиню, потом туда пожаловали работорговцы, а под конец — еще и наемники. Опять-таки по душу графини.
— Кошмар какой! Кто осмелился?!
— Есть отдельные существа, — уклончиво ответил Ганц. — Пока еще есть…
Мужчины повозмущались количеством разбойников и негодяев, Торий дал согласие на использование тюрьмы и пообещал как можно скорее снарядить корабль для путешествия в столицу.
Ганц отправился отдыхать. А Торий занялся письмом.
Сначала — письмом.
Лилиан Иртон, как всегда, была вежлива. И до ужаса лаконична.
В письме сообщалось, что это новый вид товара, так что если уважаемый барон сочтет его выгодным, то поставки можно будет и увеличить…
И прилагался список материалов, необходимых для дальнейшей работы. Его Торий решил изучить позднее.
Торий с сомнением посмотрел на сундучок. Не слишком большой. Ну что там можно уместить? Но таки открыл.
И — ахнул.
Сверху лежало розовое облако…
Даже не так.
Чудо цвета зари…
Он не знал, что Лиля распустила на нитки имеющийся у нее розовый шелк. А девушки-швеи под ее чутким руководством связали
«Ваше величество, с прискорбием должен сообщить, что с его высочеством на охоте произошел несчастный случай.
Все более-менее обошлось. Ричард жив, и, по уверениям врачей, его жизнь находится вне опасности. Но выздоравливать ему еще предстоит. Так что мы вынуждены задержаться в Уэльстере на зиму.
Ричард поступил как герой. Когда во время охоты лошадь принцессы понесла, он бросился за ней и оказал всю возможную помощь ее высочеству.
К сожалению, свита не успела за Ричардом. А охотники спугнули рысь, которая напала на принцессу.
Ричард защитил ее, но сам был ранен. Раны уже заживают.
Гардвейг высоко оценил благородство его высочества и предоставил все необходимое для лечения.
Принцесса также днюет и ночует у постели раненого героя…»
Джес обмакнул перо в чернильницу, стряхнул каплю и решительно вывел дальше:
«Ваше величество, это во многом моя вина. Я не должен был оставлять Рика одного. Не должен был гоняться за оленями.
Я приму любое наказание, которое вы мне назначите.
Не оправдываю себя и не прошу снисхождения. Если бы Рик умер, мне осталось бы только броситься на свой меч.
Остаюсь искренне преданный вам,
Джерисон, граф Иртон».
А теперь посыпать песком, дождаться, пока высохнет, запечатать и отправить.