Марина Могильнер - Конфессия, империя, нация. Религия и проблема разнообразия в истории постсоветского пространства стр 5.

Шрифт
Фон

В то же время Г. М. Прохоров, проанализировав полемическое произведение Григория Паламы против "хионы и турки", пришел к выводу, что "хион" - не что иное, как искаженное "цион" (Сион), и "жидовская мудрствующие" оппоненты Паламы - прозелиты-караимы. С выводами Г. М. Прохорова не согласилась английская исследовательница Я. Р. Хоулетт, настаивающая на отождествлении понятий "жидовствующий" и "еретик". Однако приведенная ею подробная выборка содержащихся в источниках обвинений в адрес "жидовствующих" свидетельствует скорее об обратном. Наряду со стандартными "заблуждениями", приписываемыми любым еретикам (клятвопреступление, двурушничество, дисциплинарные проступки), здесь присутствуют и более конкретные инвективы, имеющие отношение непосредственно к "иудейству". Среди них есть и такие, которые свойственны многим антитринитарным ересям и вполне могли быть, как отмечал Дж. Клир, результатом внимательного чтения Ветхого Завета (христологические искажения, субботство, иконоборчество, неприятие учения о церкви и т. д.). Но есть и такие, которые ясно говорят об осознанном выборе еретиков в пользу иудаизма: "жидовскую веру величают, а нашу веру православную хулят", "похваляют отреченный Ветхий Закон", "жидовским десятисловием прельщают", "молятся по-жидовски", "украли лета жидовскими числами", то есть перешли на иудейское летосчисление, и т. д.

Тем не менее твердая убежденность автора в невозможности прозелитизма и ложности обвинений в иудействе заставляет автора идти наперекор очевидности: "Отождествлением терминов "еретик" - "жидовствующий" объясняется, по-моему, - пишет Я. Р. Хоулетт, - появление последнего в делах о крестьянах-сектантах в начале XIX в.". Но приверженность иудаизму субботников, о которых идет речь, и даже этническая самоидентификация значительной их части как евреев - факт не только исторический, но и эмпирически проверяемый. О существовании субботничества известно с начала XVIII века, первые сведения об их вероучении содержатся в указе 1825 года Святейшего синода; как "последователей иудаизма" характеризуют их не только церковные авторы, которых можно было бы заподозрить в тенденциозности, но и светские, а самым очевидным подтверждением их религиозной и этнической самоидентификации как евреев служит недавняя "репатриация" субботников в Израиль.

И все-таки, хоть и нет веских доказательств неистинности известий Геннадия и Иосифа Волоцкого (а в истории отсутствие аргументов "contra" - уже само по себе аргумент "pro"), констатация факта прозелитизма не дает объяснения причин миссионерского успеха Схарии и других иудеев из свиты Михаила Олельковича. Ведь чтобы это случилось, и даже для того, чтобы они решились на весьма рискованный (учитывая традиционное отношение к иудеям в христианском мире) опыт миссионерства, нужно было иметь верные подтверждения благожелательного отношения или по крайней мере отсутствия предубеждения к "иудейству". Отчасти это могут объяснить наблюдения Д. Гусева и Н. Кочнева о тенденции к отождествлению рационализма и "жидовства". В этом случае для еретиков, стремившихся примирить религию с философией и апеллировавших к разуму, сам термин "иудейство", понимавшийся в столь широком смысле (включая и античную традицию), был, очевидно, лишен каких-либо негативных коннотаций. Тем не менее этот мотив, быть может, и достаточный для христианской гетеродоксии (вплоть до последовательного антитринитаризма), вряд ли может исчерпывающе объяснить подоплеку полного разрыва с христианской традицией.

С другой стороны, огромную роль в вызревании предпосылок зарождения ереси "жидовствующих" сыграл, как справедливо отмечали многие авторы, эсхатологический кризис конца XV века. Но дестабилизация общественного сознания, вызванная ожиданием "конца лет", могла сыграть роль катализатора, обострив переживание интеллектуального и духовного дискомфорта, но не породив его. Причины, столь значимые, чтобы подтолкнуть человека к такой кардинальной переоценке ценностей, не могут возникнуть, как deus ex machina . Эти идеи (или по крайней мере интенции) должны быть уже прочно укоренены в "социокультурном тезаурусе", а потому их истоки следует искать на достаточном временном удалении от того момента, когда они окончательно вызрели. Как говаривал Козьма Прутков, "отыщи всему начало, и ты многое поймешь".

В литературе, посвященной этнокультурной истории Древней Руси, можно встретить различные вариации двух, на первый взгляд взаимоисключающих, утверждений. С одной стороны, отмечается, что "особенности древнерусского этнополитического самосознания во многом определялись несовпадением языковых, этнических, конфессиональных границ с территориями, на которых складывалось Древнерусское государство". С другой стороны, многие авторы указывают на такую черту древнерусской идентичности, как смешение понятий принадлежности этнической (языковой) и политической (территориальной), этнической и конфессиональной, что, разумеется, предполагает наложение соответствующих границ. Тем не менее обе характеристики по-своему верны, поскольку отражают разные стадии формирования древнерусского этнополитического и конфессионального самосознания.

Действительно, изначально Русь не была обществом этнически гомогенным, чему в значительной степени способствовало отсутствие естественных границ. Зона смешанного славянобалтского населения простиралась от Припяти до Немана, с финно-уграми славяне взаимодействовали на территории от Оки до Ладоги, с тюрками и остатками прежнего ираноязычного населения Восточной Европы - на всем огромном пространстве степной зоны от Днепра до Приазовья. Западная этнолингвистическая граница была еще более зыбкой, поскольку в период становления Древнерусского государства процесс выделения восточного славянства из общеславянской общности еще не завершился в полной мере, и даже в XII веке это родство ощущалось еще очень остро: "Словенский язык и русьский язык един есть", - отмечал летописец, вкладывая в эти слова не только лингвистический, но и этнический смысл. Это обстоятельство непосредственно сказалось на развитии исторически синхронных и взаимообусловленных процессов политического объединения и христианизации восточных славян.

Ваша оценка очень важна

0
Шрифт
Фон

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Скачать книгу

Если нет возможности читать онлайн, скачайте книгу файлом для электронной книжки и читайте офлайн.

fb2.zip txt txt.zip rtf.zip a4.pdf a6.pdf mobi.prc epub