Несмотря на нашедшие в эпоху Ренессанса широкое распространение представления о том, что главными богами прусских язычников являлись Перкунас, Потримпас и Пиколлос, документально подтверждено их поклонение, в эпоху христианизации Пруссии Тевтонским орденом, только божеству Курхе. В послании Вармийского (Эрмландского) епископа папе римскому упоминаются также такие боги пруссов как Патоллус и Натримпе, наряду с другими "богохульными фантасмами", однако без указания их "функций".
Поляки долго вели с пруссами пограничные войны, в которых успех склонялся то на одну, то на другую сторону. Наконец польский князь (а с 1025 г. – король) Болеслав Храбрый, вассал римско-германского императора Оттона III, в конце Х в. отвоевал у пруссов Хелминскую землю.
Именно при Болеславе отпрыск знатного и состоятельного чешского (богемского) рода Адальберт (по-чешски: Войтех, по-польски: Войцех) начал проповедовать среди пруссов христианство, что вполне соответствовало интересам Польши, надеявшейся, что, приняв христианскую веру, пруссы утратят хотя бы часть своей свирепой воинственности.
Адальберт начал свою проповедь среди пруссов словами: "Я – славянин и ваш апостол!" Почему-то некоторые историки делают неправомерный вывод о том, что пруссы были якобы не балтами, а славянами, как и святой Адальберт, именно на основании этих слов, хотя из них ничего подобного не явствует.
Узнав о цели прихода христианского миссионера, прусские язычники потребовали от него покинуть их страну. Тем не менее он проповедовал среди пруссов в течение пяти дней, после чего был убит. Голова Войцеха была отсечена язычниками и насажена на длинный шест – в назидание всем проповедникам христианства…
Несмотря на мученическую смерть Адальберта-Войцеха, Болеслав Храбрый не отказался от мысли обратить пруссов в христианскую веру. По его просьбе миссию Адальберта продолжил немец Брун (Бруно или Брунон), отпрыск рода графов Кверфуртских (родственников римско-германского императора Оттона III). Однако в скором времени миссионер и 16 сопровождавших его "латинских" (римско-католических) монахов были обезглавлены прусскими язычниками в Восточной Пруссии.
Только в Мазовии пруссы в ходе набегов сожгли 250 церквей и 1000 деревень, убили около 20 000 и угнали в полон 5000 жителей. Даже учитывая известную склонность средневековых хронистов к гиперболизации, не подлежит сомнению, что число жертв прусских набегов было огромно. Если бы не вмешательство Тевтонского ордена, откликнувшегося на слезные мольбы Конрада Мазовецкого о помощи, пруссы вполне могли завоевать польские земли. Но, как бы то ни было, благодаря своевременному вмешательству рыцарей Девы Марии, этого не произошло.
Гохмейстер "тевтонов" брат Герман фон Зальца согласился не сразу. Он долго вел переговоры и торговался с Конрадом Мазовецким, обязавшимся наконец, по Леслаускому договору 1230 г., передать ордену Девы Марии всю Хелминскую землю (нем.: "Кульмерланд", Kulmerland, Culmerland) от Древенца до нижней Вислы.
Папа римский санкционировал миссию ордена "мариан", а римско-германский император Фридрих II выданной в итальянском городе Аримине (Римини) особой грамотой (так называемой "Золотой буллой Римини") даровал Верховному магистру "тевтонов" в Пруссии (которую, повторимся, еще предстояло завоевать) все права суверенного государя (в Леслауском договоре не было оговорено главенство Польши – а точнее говоря, Конрада Мазовецкого – над Тевтонским орденом на дарованных ему землях; император Фридрих и папа римский воспользовались данным обстоятельством, объявив эти владения ордена Девы Марии собственностью Римско-католической церкви).
Таким образом, Тевтонский орден на дарованных ему и впоследствии покоренных и христианизированных им прусских землях не являлся ленником, или вассалом, ни Конрада Мазовецкого, ни германского ("римского") императора, получив полную автономию и избавившись от верховного владычества над собой Священной Римской империи (германской нации).
В результате многолетней войны собравшимся со всей Европы крестоносцам под предводительством Тевтонского ордена удалось наконец покорить Пруссию. Победы "тевтонам" обеспечивал именно постоянный приток крестоносцев со всей Европы. Особенно важную роль играли английские крестоносцы. В честь них основанный в 1230 г. "тевтонами" очередной замок был назван Георгсбургом ("Георгиевским замком", то есть "Замком святого Георгия" – небесного покровителя и заступника "веселой Англии"). Не менее активно участвовали в вооруженных паломничествах ратей Тевтонского ордена в земли языческих пруссов также французские и шотландские крестоносцы (в частности, представители рода Сен-Клэров, или Синклеров).
При покорении Пруссии западными христианами вовсе не произошло геноцида прусского населения и замены его немецкими колонистами.
Вопреки этим широко распространенным, но оттого не менее ложным представлениям, Тевтонский орден совершенно не стремился к поголовному истреблению не только пруссов, но и других прибалтийских племен (и тем более – славян). В его задачу входило обращение язычников в христианскую веру, и это являлось как бы единственным оправданием всех его завоеваний. Большинство пруссов, приняв (пусть и не всегда и не совсем добровольно) Святое Крещение, продолжало жить на прежнем месте, хотя и под новыми, христианскими, именами, в качестве арендаторов орденских земель или горожан, составляя вспомогательные дружины ордена Святой Девы Марии в военное время – подобно "чуди" (эстам-эстонцам) в орденской Ливонии. Эти прусские слуги Тевтонского ордена (проживавшие частично в орденских замках, частично – в предоставленных им орденом "мариан" на правах военного бенефиция (поместья) имениях, расположенных в сельской местности), именовались "витингами", "вейтингами" или "вайтингами".
"Тевтонам" (как, скажем, и крестителю Руси святому равноапостольному князю Владимиру Красное Солнышко) приходилось порой насаждать христианство огнем и мечом. Поэтому не представляется удивительным, что в 1260 г. на покоренных землях вспыхнуло восстание пруссов, продолжавшееся до 1273 г. Лишь ценой огромных усилий, большой крови и при помощи "гостей", то есть крестоносцев-"интернационалистов", съехавшихся для вразумления язычников со всех концов Европы, Тевтонскому ордену удалось наконец подавить восстание пруссов (при помощи части прусской знати – "витингов", – сохранивших верность христовой вере и Ордену, как своему "коллективному сюзерену").
Необходимо заметить, что среди пруссов еще до появления на их землях "тевтонов" шла ожесточенная борьба за власть между военными предводителями – "куни(н)гасами" – и языческими жрецами, приводившая во многих случаях к переселению прусских военных вождей с их дружинами в соседние земли – например, в Литву или в Новгород, где даже возник целый "Прусский конец (квартал)". Душой восстания против власти христианского Тевтонского ордена были как раз языческие жрецы ("криве") пруссов. Поэтому не представляется удивительным, что многие военные вожди пруссов, в поисках союзников против своих врагов-жрецов, принимали в этой борьбе сторону "тевтонов", враждебных, будучи христианскими миссионерами, врагами языческих жрецов "по определению".
При достижении поставленной цели "орденские братья", как и все тогдашние "крестители", не слишком-то стеснялись в выборе средств. Покоренные пруссы были поставлены перед выбором: "Крещение или смерть" (нем.: Taufe oder Tod). В конце концов они "покорились вере и братьям", по выражению орденского хрониста. После покорения пруссов начался процесс их постепенной германизации, сопровождавшийся колонизацией прусских земель переселенцами из Германии. Базой для нее являлась "Кульмская грамота" (нем.: Kulmer Handfeste) 1233 г., гарантировавшая будущим переселенцам – как крестьянам, так и горожанам – в прусские владения Тевтонского ордена широкие права и заманчивые привилегии. Свои завоевания в Пруссии орден Девы Марии закреплял и защищал, возводя все новые замки (бурги), которые первоначально представляли собой деревянно-земляные укрепления, а впоследствии (в особенности после восстания пруссов 1260–1273 гг.) строились из кирпича или из камня. Крупнейшими из этих замков были Торн (1231), Мариенвердер (1233), Эльбинг (1237), Христбург (1247), Мемель (1252), Кёнигсберг (1252) и Мариенбург-на-Ногате (строительство которого началось в 1274 г.).