- Веселитесь, пока молоды, - сказала ей Бетти, поощряя других потворствовать своим желаниям, чего себе никогда не позволяла. - И потом, мне так приятно, что он побудет со мной, верно, Джон? - Она улыбнулась мальчику и обняла его, однако он не отозвался на ласку. Стоял, засунув руки в карманы, и, позевывая, угрюмо смотрел на занимавший добрую половину стены эстамп - констэбловская "Телега с сеном". Всю дорогу он проспал, и никто не мешал Дугласу и Мэри ссориться.
- Закусите немного, - предложила Бетти, хотя и сознавала с грустной уверенностью, что сыну с женой хочется уйти как можно скорей.
- Отлично! - с подъемом откликнулась Мэри, сумев отогнать пену эгоизма и неблагодарности, подернувшую ее настроение. Ей искренне захотелось побыть с Бетти какое-то время. - Отлично! Давайте я этим займусь.
- Мы с тобой вместе этим займемся, - воспротивилась Бетти. - Дадим мужчинам больше простора.
Вошел Гарри.
К этому времени разговор Дугласа с Джозефом удачно переключился на местные новости. Джозефа немного раздражал интерес к ним Дугласа; Лестер же находил в этом еще одно доказательство дугласовского позерства - "этюд "Мои корни остаются в земле!" - как сказала бы Эмма. (Он улыбнулся, вспомнив ее крупное тело, от улыбки стало больно лицу. Слава богу, Бетти и Джозеф любят меня таким, какой я есть, и с расспросами не пристают.) Но вот Гарри, любивший Дугласа так, как брат должен любить брата, хотя кровного родства между ними не было - а может, именно поэтому, - понимал, что интерес этот искренний, и с радостью присоединился к разговору, рассказывая о том, что знал. Он относился к Дугласу с большим уважением. И хорошо представлял себе, как трудно ему приходится в Лондоне.
Однако в присутствии Дугласа Гарри считал нужным изменить свое поведение. Хотя в этом коттедже он больше, чем Дуглас, чувствовал себя дома, хотя именно он, а не Дуглас помогал Бетти и Джозефу перебраться в него, хотя он, и никто другой, приходил сюда регулярно и делал всю тяжелую работу: вскапывал сад, чинил изгородь, сажал фруктовые деревья (в сравнении с домом сад был непропорционально велик), - несмотря на все эти постоянные узы забот, привязанности и преданности, Гарри считал правильным и естественным, чтобы, нагрянув сюда из Лондона, Дуглас в течение нескольких часов сумбура или общей натянутости играл первую скрипку. Дуглас понимал это и всячески старался сдерживать проявление семейных чувств в присутствии Гарри.
- Ты слышал, конечно, о смерти Элана Джексона, - начал Гарри и вкратце - как и деду перед тем - рассказал им эту историю, окончившуюся одиноким самоуничтожением в зимнем лесу. - Ты ведь знал его?
- Знал. - Дуглас испытал вдруг прилив безудержной тоски и жалости к Элану Джексону. - Даже хорошо знал, когда-то.
Элан был ни на кого не похож. И вот будто луч прожектора высветил вдруг жизнь человека, которого Дуглас знал так мало, а с другой стороны, знал "даже хорошо, когда-то"… И он почувствовал мучительную боль утраты. Ему захотелось подумать о нем самому, в одиночку. С лица земли исчез человек - человек его лет, ходивший в ту же школу, человек, которому в детстве он стремился в какой-то степени подражать.
- Он, наверное, был очень замкнутый, - предположил Гарри.
Дуглас кивнул. Ему хотелось молча сосредоточиться на мысли об этой смерти. Пусть бы его оставили в покое, дали погоревать в одиночестве. А ведь все годы после окончания школы у них с Эланом не было ничего общего. Да и в школе они никогда не занимались вместе спортом, не ходили вместе на танцы, не ухаживали вместе за девочками, они даже в классах разных учились. И все же Дугласу казалось, что он прекрасно понимает этого человека, он словно прослеживал от начала и до конца грустную параболу жизни, приведшей того назад в этот лес; ему казалось, он понимает, почему Элан погиб именно так, а не иначе. Ему нужно было время, чтобы разобраться во всем этом. Этот трагический случай каким-то непонятным образом выделил и его самого. Будто смерть школьного товарища отвечала какой-то его, Дугласа, потребности.
- Спасибо! - крикнул одобрительно Лестер, отталкивая пустую тарелку. - Как раз об этом я и мечтал. - Он сдержал отрыжку. - А яблочного пирога нет? - Он откинулся назад на стуле и достал сигарету.
- В этом доме всегда найдется яблочный пирог, - расчувствовавшись, сказал Джозеф. - Я большой любитель яблочного пирога. И Дуглас тоже.
Раз я, думал Дуглас, находясь в набитой народом комнате, могу решительно от всего отключиться и занять свой ум чем-то совершенно посторонним, значит, возможно и другое: например, представить себе движения чьей-то души или загробную жизнь. Его мысли, его воображение, его сочувствие были целиком отданы Элану Джексону - он отчетливо видел неуклюжего, нескладного молодого человека, который бродит, спотыкаясь, по сырому реденькому лесу, в тщетной попытке отразить наступление всесокрушающего внешнего мира, - видел и в то же время присутствовал здесь, в трогательно нарядной гостиной, ярко освещенной, начищенной и натертой; один из четырех мужчин, носящих одну и ту же фамилию. Как объяснить эту внезапную приостановку течения жизни?
- Лестер, если ты пересядешь вон в то кресло и возьмешь тарелку с пирогом на колени, я и остальных усажу за стол. - Бетти старалась устроить все наилучшим образом.
При участии Мэри стол был снова накрыт - на этот раз за него сели Дуглас, Мэри, Джон и Гарри. Бетти задумала устроить парадный ужин для всей семьи и накануне целый день провела в приготовлениях. Но ей было ясно, что Мэри и Дугласу не терпится уйти. Они и приехали-то гораздо позже, чем обещали. Ну и потом, раз уж пришли Лестер и Гарри, за столом всем было не уместиться. Поэтому ужин с сюрпризами в хлопушках и всякими сладостями, с лучшей посудой и салфетками был отложен. Его можно будет устроить как-нибудь в другой раз.
Но и сейчас на столе было понаставлено достаточно, чтобы трижды накормить эту четверку. Язык, пирог с телятиной, ветчина, салат, свежий хлеб, булочки, пшеничные лепешки, ромовое желе, сыр, разные варенья, яблочный пирог, пирожное с крыжовником, бисквиты со взбитыми сливками, просто сливки.
- Это так, перекусить, пока вас где-нибудь не накормят, - говорила Бетти в ответ на восторженные возгласы, которыми встречалось появление на столе все новых и новых блюд, разливала чай и хлопотала вокруг стола, наблюдая, как они едят.
- Мне только кусочек яблочного пирога, - сказал Джозеф, сидевший в своем кресле у камина.
- Да ты ведь уже ел.
- Ну и что, а если мне хочется еще? Я у себя дома.
- О боже! - Бетти улыбнулась: она знала, ему неприятно, когда она тоном дает понять, что он брякнул глупость, но иногда просто не могла удержаться. Джозеф почувствовал холодок в молчании Дугласа и ошибочно отнес его на свой счет.
- Никуда не денешься, мой дом, - повторил он. - А яблочный пирог я всегда любил, разве не так? Вон Джон знает.
Призванный в арбитры мальчик вряд ли мог разобраться, что происходит в этой насыщенной электричеством атмосфере. Он понимал, однако, что согласия среди взрослых нет: как ни грустно, но, пожалуй, лучшее, чему его до сих пор научила жизнь, было понимание, с которым он прислушивался к спорам, часто возникавшим между родителями. Он умел определить степень серьезности этих споров не хуже, чем они сами. По большей части он заставлял себя прикидываться спокойным, и усилие над собой, требовавшееся при этом, придавало его лицу выражение, ошибочно принимавшееся окружающими за равнодушие.
- Ведь знаешь, Джон? - не отставал дед. - Мы с Джоном друзья-приятели! - объявил он.
- Да возьми ты пирога и помолчи немного.
- Не нужен он мне вовсе, раз так.
Дуглас медленно, с расстановкой жевал, радуясь, что ветчина домашнего копчения несколько жестковата. Ну почему это мелкие перепалки, вроде этой, из-за куска яблочного пирога, могут довести его до того, что он, кажется, готов дом повалить?
Гарри ел так, будто в его организме все, кроме пищеварительной системы, полностью отключилось. Он не спешил, но действовал на совесть, переходя от блюда к блюду, как отряд, которому поручено очистить захваченную территорию от противника. Лестер, развалившийся в кресле напротив Джозефа, чувствовал себя вполне спокойно, впервые после того, как сел в поезд. Теперь, когда все было позади, он думал о происшедшем как о каком-то забавном приключении. Дугласа бы в порошок стерли. А вот Гарри?
- Сколько ты весишь? - спросил он Гарри.
- Двенадцать стоунов и шесть фунтов.
- Иными словами, сто семьдесят четыре фунта, - сказал Лестер, манерно растягивая слова. - По тебе не скажешь, дружище.
- Мы теперь тренируемся три раза в неделю. Десантные учения и упражнения со штангой, сейчас на это обращают большое внимание.
- Мы в свое время тренировались, копая окопы, - сказал Джозеф, вдруг насупившись.
- Ну как, выиграли сегодня? - Второй раз с момента приезда Дуглас сознательно переводил разговор на местные темы. Но сейчас он расчищал место, чтобы мысли в голове могли двигаться свободно, не сталкиваясь. Когда он последний раз видел Элана? Думал ли он уже тогда о смерти? Для чего ему понадобилось это беспомощное скитание по лесу?
- Выиграли, - неохотно признал победу Гарри.
- Кто теперь играет в команде?
- В Первой?
- Да.
- Перечислить всех?
- Да.
- Так… - Гарри поддел на вилку кусочек языка, кусочек пирога и маринованный огурчик, положил все это в рот, с хрустом съел и только тогда занялся перечислением.
- За исключением тебя, я только двоих знаю, - сказал Дуглас.
- Ты очень отстал от наших дел, - сказал Джозеф, вставая и протягивая пустую тарелку Бетти. - Отстал. Спасибо за яблочный пирог. Было очень вкусно.