В течение некоторого времени посетители обсуждали вопрос: можно ли убить демона мечом? Когда кувшины опустели, а языки стали заплетаться, решили, что убить мечом демона невозможно, и что тварь, заколотая Конаном - отнюдь не демон. Хепат попытался было поставить не менее важный вопрос: что же это за тварь и откуда она взялась?
Однако осоловевшие граждане Шадизара, осушив в общей сложности не менее двух бочонков вина, совершенно утратили интерес к произошедшему у них на глазах убийству двуногой ящерицы и переключились на другие темы. В частности, обсуждались достоинства разных сортов вина и соответствие их цене, которую заламывают бессовестные трактирщики.
Затем очень кстати вспомнили вчерашний спор о том, можно ли считать крепким человека, который не может стоять без опоры на столб или стенку. Спорящие разделились на два лагеря. Одни считали, что держаться на ногах нужно "чисто" - без всякой опоры. Другие доказывали, что пока человек не лежит - он крепок. И неважно, какой предмет он использует в качестве опоры…
Конан не принимал участия в разговорах. Сидел, задумчиво потягивая вино из огромной глиняной кружки. На кружке неизвестный мастер ловко налепил уродливые барельефы драконов, горгулий и других не менее отвратительных существ. Некоторые напоминали убитую тварь, другие частично стерлись, и невозможно было понять, что хотел изобразить мастер.
"А ведь у других нет таких кружек, - подумал вдруг Конан, - только мне хозяин ставит ее… Наверное, это его самая лучшая кружка…"
Конан искоса глянул на ту, из которой цедил вино Хепат. Так и есть - у гнома она самая обычная, второпях сделанная на гончарном круге и к тому же плохо обожженная. Даже ручка прилеплена криво…
"Надо, надо разузнать, что это за тварь и кто ее послал, иначе в один прекрасный миг вторая такая же сумеет застать меня врасплох…"
- Наш поход за алмазами опять придется отложить. - Конан еще раз внимательно осмотрел кружку. - Нужно бы узнать, кто послал эту уродину…
- А? Что? - Гном оторвался от вина и мутно глянул на друга.
Конан не стал повторяться и жестом подозвал Асланкариба. Хозяин с готовностью приблизился и услужливо наклонился над столом.
- Откуда у тебя эта кружка? - спросил Конан неожиданно для себя.
Вообще-то он хотел заказать мяса и еще вина, но вот почему-то спросил о другом…
- Наконец-то ты обратил на нее внимание, - почему-то шепотом начал трактирщик. - В прошлом месяце ко мне заходил один человек. Странный человек. По-моему, волшебник - у меня нюх на волшебников… Как-то, помню, несколько лет назад некий колдун напустил на моего слугу…
- Уймись! - гаркнул Конан так, что обернулись ближайшие посетители. - Рассказывай про кружку!
- Да, да, - зачастил Асланкариб, - кружку эту он оставил и сказал, что подавать вино в ней нужно только тебе. Только тебе, пока ты не обратишь внимание на узоры. Потом я должен подарить ее тебе… хотя, честно говоря… она, наверное, дорогая и… Я бы хотел, хоть что-то за нее получить…
- Ах ты, старый плут! - Конан хотел казаться рассерженным, но невольно улыбнулся. - Раз волшебник сказал "подарить" - значит, нужно подарить! Но за вино я тебе заплачу побольше - так и быть… За вино, а не за кружку!
Через некоторое время, сполна расплатившись с хозяином и встряхнув задремавшего Хепата, Конан вышел на улицу, освещенную полной луной, похожей на дружески улыбающийся череп.
* * *
Несколько дней перед путешественниками расстилалась серая, унылая равнина. Небо затягивали тяжелые тучи. Линия горизонта колыхалась в жарком мареве, хотя особой жары Конан и Хепат не чувствовали. Более того - иногда их пронизывало холодом, будто налетал с заснеженных гор яростный ледяной ветер.
- Странная местность, - хрипло сказал Хепат, понукая ленивого верблюда. - Я, конечно, не часто путешествовал… но…
- Вероятно, мы сбились с дороги, - мрачно произнес Конан. - Я бывал в этих местах… Здесь должны начинаться холмы, затем предгорья…
- А на горизонте - Карпашские горы? - Гном озадаченно почесал бороду. - Но их нет… Мы заехали не туда…
- Да тут и горизонта не видно, сплошное марево…
К вечеру серый свет постепенно померк, и воцарилась непроглядная темнота. Звезды не показывалась, луна мутным комом изредка мелькала за сплошной пеленой туч. Поскольку дров для костра чаще всего найти не удавалось, друзья, наскоро поужинав, молча заворачивались в одеяла и пережидали ночь в неспокойной дреме.
Утром поднимались - хмурые, невыспавшиеся, седлали животных и вновь пускались в путь по серой равнине.
Так проходили дни. Ничего не менялось. Вскоре тропинка, по которой ехали путешественники, исчезла. Под ногами коня Конана, верблюда Хепата и еще двух вьючных верблюдов были только сухая трава, пыль и норы небольших зверьков. Сами зверьки, стоявшие в траве столбиками, завидев караван, издавали громкий свист, после чего с чувством выполненного долга неспешно ныряли в норки.
- Мне как-то не по себе, - пробормотал Хепат, оглядываясь. - Все серое вокруг… Может, мы заехали на те самые… Серые Равнины?
Конан помолчал, раздумывая.
- Что бы попасть на те Серые Равнины - нужно умереть… Мы же, вроде, живы… А живым туда попасть… Не так просто…
- Но мы и не просто попали… Нас завела твоя кружка…
- Кром! Хватит про кружку! - рявкнул Конан.
Последние дни, когда Хепат напоминал о кружке, киммериец не на шутку сердился. Да, действительно, когда однажды он приложил кружку к уху, как это делают моряки с раковинами, чтобы услышать "шум моря", послышался далекий голос. Некто указал направление, в котором надлежало ехать, чтобы встретиться с судьбой и найти ответы на все вопросы. Позднее Конан не раз проклинал себя за доверчивость. Встретиться с судьбой? А нужно ли для этого куда-то ехать? Ответы на вопросы? А может, лучше и не знать всех ответов?
Но вначале он даже обрадовался - ехать предлагалось в направлении великих Карпашских гор - именно там, недалеко от разрушенного замка Кушуха, закопал Конан горшок с алмазами. Можно было откопать, наконец, клад и…
Однако местность странным образом изменилась. Потянулись серые равнины… Когда это произошло? Конан безуспешно пытался вспомнить, когда же солнце скрылось за плотной пеленой туч, когда дорога превратилась в тропинку? И самое главное - когда исчезли холмы, которые уже начинали попадаться на пути? Наверное, он был слишком погружен в свои мысли… Не заметил перехода в этот странный, серый, безрадостный мир. Здесь даже воздух был иным - густым, вязким, липким. Казалось, с трудом входил он в легкие, оставляя после себя неприятный, горький привкус.
- Что это там, справа? - Хепат покрутил головой и указал налево.
- Совсем запутался со страху, - проворчал Конан и посмотрел в указанном направлении.
Что-то тускло блестело в сером свете невидимого солнца. Стоило повернуть и посмотреть - похоже, теперь им уже безразлично, в каком направлении ехать. На этой серой равнине нет дорог, а голос в кружке… Конану все чаще думалось, что это был самообман…
Каждую ночь, дождавшись, когда Хепат уснет, Конан прикладывал к уху проклятую кружку и подолгу вслушивался в тихий, равномерный шум. Завывания ветра, может быть, как говорят моряки, звуки моря… но никакого голоса… Самообман…
А гном вовсе не спал, только делал вид, чтобы не смущать друга и не мешать ему еще и еще раз попробовать получить указания относительно дальнейшего маршрута. А раз указаний больше не было…
Путешественники свернули, и через несколько мгновений им открылось усеянное мертвецами поле. Тускло, блестели мечи, сжимаемые мертвыми пальцами некогда могучих витязей. Неподвижные тела навеки застыли в позах, в которых их настигла смерть. Отрубленные головы, казалось, с укоризной смотрели с земли на подъехавших всадников. Из груди иных воинов торчали стрелы, другие погибли от меча или копья. Вокруг одного, чья рука не выпустила рукоять меча даже после смерти, вповалку, точно пьяные собутыльники, лежали шестеро противников. И только коварная стрела, выпущенная спрятавшимся где-то трусливым лучником, сумела оборвать жизнь храбреца, пронзив ему горло, - единственное место, не защищенное доспехами.
Жаркая битва кипела здесь, вероятно, не далее, как вчера. Тела воинов не успели подвергнуться разложению. Казалось, только свистни, нарушь могильную тишину - и встанут воины, и продолжат кровавую сечу…
- С одной стороны явно бились наемники, - Конан указал на положившего шестерых недругов воина. - А вот с другой… Странная на них одежда… и мечи у некоторых…
- Точно, - свистящим шепотом воскликнул гном, - мечи у них, как у той твари - загнуты не назад, а вперед!
- Интересно, кто же победил? - Конан в задумчивости поскреб подбородок. - И кто хозяин этого сумрачного края?
Хепат поерзал в седле верблюда, покашлял и, наконец, сказал:
- Смеркается… Мне бы не хотелось ночевать рядом с мертвецами… Может, поедем дальше, пока совсем не стемнело?
- Придется тебе унять свой страх, - усмехнулся Конан. - Заночуем неподалеку, а утром посмотрим следы. И, может, нанесем визит победителям.
Хепат поежился.
- В этом мире… Ну, куда мы попали… здесь все не так… жутковато мне тут…
- Ничего, друг мой, придется потерпеть, выбора-то у нас все равно нет. Утром посмотрим, куда приведут нас следы.
Отъехав от зловещего, усеянного трупами поля, друзья расседлали животных и сели ужинать.
- Мне что-то кусок в горло не идет, - жаловался гном, - жую-жую, а проглотить не могу… Будто кто-то сунул холодную, мертвую руку в горло и сжал в кулак…
- Да что с тобой?! - воскликнул Конан, - Опомнись! Мало ты видел мертвецов?!