Тор достиг бы своей цели, и ему не пришлось бы больше думать о ее финансовых проблемах. Ведь можно же сделать именно так? Разве нет?
— Ну? — Резкий голос оторвал ее от радужных мечтаний. — Каков твой ответ?
— Я не знаю… — пыталась она выиграть время. Такого ледяного тона она никогда еще у него не слышала:
— Позволь мне помочь тебе решиться. Если ты выберешь продажу вместо замужества, я разорву договор с тобой, и ты останешься без магазинов Торсенов. Как ты думаешь, тебе это дорого будет стоить?
Она сглотнула в ужасе, радужные ее мечты стремительно рассеивались.
— Ты прекрасно знаешь, что очень дорого.
— Да, знаю. Учитывая, какую часть твоего дела уже отобрали твои конкуренты, потерять еще и меня было бы, пожалуй, многовато. — Он сделал шаг к ней, слова его звучали безжалостно. — В этом бизнесе все друг друга знают. Не пройдет и нескольких часов после нашего разрыва, как новость облетит всех. Сколько твоих клиентов последуют примеру Торсена? И как это бегство отразится на продаже Рынка Константина?
Радужные мечты превратились в настоящий кошмар. Джеку безразлично, что Торсены будут покупать продукты в другом месте, — он хотел получить договор с Милане. Но, к несчастью, такое снижение доходов просто не позволит провести продажу до того, как она будет объявлена банкротом. Джек, конечно, хороший парень, но бизнес есть бизнес. Услышав о ее серьезных финансовых проблемах, он просто подождет с покупкой, пока она не разорится. И уж потом получит и рынок, и договор с Милане практически бесплатно. Она не может позволить себе пойти на такой риск.
Она в ярости уставилась на Тора.
— Черт бы тебя побрал!
— Ты это уже говорила год назад.
— Так, значит, это месть?
— Совершенно верно. Я разыгрываю из себя рыцаря в сверкающих доспехах, спасаю твою хорошенькую попку от поджаривания на костре, обеспечиваю тебе хотя бы на время спокойную жизнь — и все это исключительно из желания отомстить.
— Тогда зачем? — в полной растерянности спросила она.
— Сама догадывайся. Мне же нужно услышать ответ.
— Только и всего. Сейчас?
— У меня не много времени. Страдает мой бизнес, а поскольку это семейный бизнес, страдает и моя семья. Я не могу допустить, чтобы это продолжалось долго. Если ты намерена продавать, я должен знать, чтобы разорвать договор и сократить свои убытки.
— Независимо от того, как это скажется на Рынке Константина? — горько спросила она.
— У тебя есть выбор.
— Если… — она очень осторожно подбирала слова, — если я соглашусь выйти за тебя замуж — то это будет навсегда?
— Я не до такой степени альтруист. — (Она болезненно поморщилась, понимая, что заслужила столь обидные слова.) — Через шесть месяцев, может быть, через год мы разойдемся. У тебя останется мое имя и, соответственно, защита Торсенов. Мы объявим всем и каждому, что эго полюбовное решение. Твои поставщики и конкуренты больше тебя не тронут. Я обо всем позабочусь.
Она отвернулась. Слишком он нахрапист. У нее нет возможности ни переубедить его, ни как-то обхитрить. Все, что она сейчас может сделать, — это попытаться оттянуть время.
— Мне необходимо подумать.
Он отрезал ей и этот путь.
— Даю тебе сорок восемь часов. А дальше сочту, что ты решила продавать. По контракту я обязан послать тебе письменное уведомление об отказе от договора за семь дней. Если ты не согласишься на мое предложение, письмо ляжет на твой стол утром в среду.
Андреа наклонила голову.
— Ну почему, Тор? — прошептала она. — Почему ты это делаешь?
— Если я отвечу, ты мне все равно не поверишь.
Она улыбнулась бледной улыбкой.
— Наверное, что-то такое носится в воздухе. За сегодняшний день это второе предложение.
Голос его остался ровным, хотя она догадывалась, что разозлила его.
— Мое — лучше.