Джам так сильно захотел вернуться назад в долину, так ярко представил себя стоящим перед створками, что темнота, мигнув, отступила, оставив после себя освещенную двумя прожекторами каменную стену, в центр которой парень только что вонзил свой клинок. Браслет слегка кольнул запястье, а рукоять меча начала излучать еле заметное тепло. Едва слышно гудел генератор, из лагеря доносились голоса студентов, посланных за камерами.
— Неужели ни у кого с собой нет телефона? — раздраженно прошипел Махасарави. — Мне кажется, или он только что исчез?
— Исчез, да, — озадаченно подтвердил ректор университета, переглянувшись с деканом, — я думал, мне показалось…
— Да поверни ты уже этот ключ! — взревел Махасарави.
Джам на рефлексах дернул кистью, проворачивая клинок. Тот на удивление мягко поддался, разворачивая стелу на 90 градусов по часовой стрелке. До этого казавшийся монолитным, рисунок мгновенно изменился. Вместе со стелой по часовой стрелке повернулись еще несколько фрагментов каменной мозаики. Рисунок, на котором до этого была изображена стела на фоне нескольких пирами и дворца, превратился в палаточный городок на фоне песчаных барханов, со всех сторон окруженный скорпионами, каменными големами и прочими странными существами. Джам, помедлив секунду, потянул клинок на себя, не обращая внимания на возмущенный рев профессуры.
Идеально прямая трещина расколола каменную стену на две ровные половинки, и створки плавно распахнулись. Это произошло настолько неожиданно, что Джам даже отступил на шаг назад, по привычке вскидывая клинок перед собой. Пусть он был на несколько ладоней короче привычного парню бокена, но сидел в ладони как влитой.
Из открывшихся створок на площадку вылетел золотистый вихрь и, мгновение помедлив, поплыл в сторону Джама. Парень интуитивно отбежал влево, держа между собой и странной воронкой налившийся голубым светом клинок. Золотистый вихрь, с каждой секундой двигающийся все резвее, поплыл Джаму наперерез. Сделав пару обманных движений, парень понял тщетность своих усилий и, слегка зажмурившись, встретил приближающуюся воронку ударом клинка. К его удивлению, вихрь отбросило назад. Хмыкнув, Джам встал в стойку, уж что-что, а работать с бокеном он был мастак. Золотистая воронка замерла и, мигнув, разделись на две уменьшенные копии, которые бросились к парню, беря Джама в кольцо. Следующие несколько секунд парень довольно успешно отражал попытки вихрей приблизиться, пока те, мигнув, не разделились еще на две уменьшенные копии. Теперь парню пришлось попотеть. В какой-то момент, оказавшись в окружении трех воронок, Джам постарался повторить свой перенос из темноты на площадку, ярко представив перед собой замершего у края створок Али. Мир моргнул, а парень обнаружил себя около своего помощника. Довольно усмехнувшись, Джам посмотрел на Али, который, несмотря на появление Джама прямо перед собой, почему-то смотрел парню за спину. Легкий холодок пробежал по спине Джама. Парень, поняв свою ошибку, начал было разворачиваться навстречу четвертой золотистой воронке, но так и не успел вскинуть меч в защитном жесте. Четыре небольших вихря на удивление быстро слились в один, и золотистая воронка, мгновенно приблизившись к парню, втянула его в себя. Последнее, что успел почувствовать Джам, был жар раскаленного уголька, залетевшего ему за пазуху. Исчезнувший в золотистой вспышке подающий надежды российский археолог не видел, как Али Джалол, его верный помощник, сам не зная зачем, в последний момент швырнул горящий алым рубин в своего хадратака.
Два переносных прожектора, направленные на раскрывшиеся створки исправно освещали пустое квадратное помещение, на стенах которого медленно таяли непонятные символы.
— Левая, — Махасарави отрывисто бросил ректору, сам впившись глазами в центральную стену, — Абдул…
— Понял, понял, беру на себя правую стену, — проворчал декан факультета, нацепляя на нос очки. — Али, проверь заднюю поверхность створок!
Когда наконец-то прибежали посланные за камерой студенты, все золотистые письмена в буквальном смысле выветрились со стен странного помещения. Профессора в полном составе вместе с Али Джалолом стояли в каменной коробке, что-то шепча себе под нос. Стоящие недалеко от створок студенты терпеливо молчали, не решаясь потревожить своих наставников.
— Камера еще нужна? — шепотом спросил Мустафа, студент второго курса, двоюродный брат Али, у группы парней.
— Мне кажется, им нужен стол, стулья, карандаши и много бумаги, — так же шепотом ответил один из парней, единственный первокурсник из команды Джама, — тут были какие-то символы по всему помещению, но они исчезли…
— Так, парни, Самир остается тут, — Мустфа кивнул на ответившего первокурсника, — остальные за мной! Тащим столы, воду, кресла, и все остальное! Не знаю, как вы, а я бы не смог долго удерживать в памяти даже три сутры, не говоря уже о незнакомых письменах!
Студенты, переглянувшись, согласно кивнули и, стараясь не потревожить концентрацию своих учителей, бегом бросились до городка. Признаться, каждый из них был рад убраться с шайтанского места, хотя внутри таился огонек зависти к Джаму. У кого-то побольше, у кого-то поменьше, ведь кто знает, куда попал этот странный русский археолог?
Только когда над палаточным лагерем забрезжил рассвет, почтенные титулованные ученые наконец-то отложили карандаши в стороны, выжав из своей памяти максимум возможного. И первая фразой, которую услышали измученные студенты, на протяжении всей ночи ухаживающие за своими наставникам, была:
— Мустафа, ты идешь ко мне в аспирантуру, Самир, едешь в Европу на пару месяцев, остальные — премии, повышенные стипендии и публикации в самых серьезных Египетских и мировых журналах!
— Молодцы, парни, — согласился ректор, — вот не поверите, у меня было такое ощущение, что если я хоть чуть-чуть пошевелюсь или рот открою, чтобы что-нибудь сказать, то тотчас из головы все эти иероглифы и символы вылетят!
— Было дело, — важно кивнул Махасарави, — но, похоже, благодаря сообразительности ваших учеников, мы справились?
— Дело за малым, — Абдул ибн Юсуф аль Багдади с интересом посмотрел на до сих пор рисующего что-то на бумаге Али Джалола. — Всего-то: расшифровать все это богатство!
— Расшифруем, — уверено махнул рукой Мухаммад Хусейн Махсарави, — не в первой! Вот только как объяснить пропажу этого, несомненно, талантливого таджикского юноши?
— Он разве не русский? — удивился Махмуд Нур Хиджази.
— Да какая разница, — пожал плечами директор Египетского национального музея, — пропал человек…
— На раскопках частенько люди пропадают, — вздохнул ректор Каирского Университета, — вот только европейцам замучаешься объяснять!
— Похоже, — декан археологического факультета поморщился, будто откусил половину лимона, — похоже, придется пустить сюда наших зарубежных… партнеров.
Умудренные жизнью мужи погрузились в тяжкие раздумья, пытаясь просчитать, как общественность отреагирует на новые открытия и исчезновение одного из археологов. Али тем временем закончил рисовать идеально ровную окружность каменного сооружения, симметрично украшенного непонятными символами, часть из которых перетекала на каменный пол. И хоть глаза парня оставались сухими, подбородок его предательски подрагивал.
— Да поможет тебе Аллах, хадратак Джам, — прошептал про себя парень, — да поможет тебе Аллах!
Глава 3
Вн.м.н..!..м д…… к… А…..! (…..е…о…..) (Р…….и….)
.р…?../…